Книга Мальчишки в наследство. Спаси мою любовь, страница 59 – Вероника Лесневская

— Я так понимаю, адрес не нужно озвучивать? – хмыкает ехидно, когда я пропускаю ее к выходу.

— Нет, я в курсе, где ты живешь. Я действительно все о тебе выяснил, - она вдруг вздрагивает и оглядывается, испугавшись моего заявления. – Почти, - уточняю. – Не переживай. Только то, что должен знать о своей будущей жене, - цежу тихо, чтобы нас никто не услышал.

В машине мне удается отдохнуть от тяжелых бесед и перепалок с Лилей. И в то же время, соскучиться по ее голосу. Необъяснимое что-то происходит, когда она рядом.

Не хочу ее отпускать, когда мы паркуемся возле обшарпанного подъезда. Машинально блокирую центральный замок, не отдавая себе отчет в том, что творю. Чувствую, что не хрен ей там делать, в забытой богом квартире, вдали от матери. Однако не посажу же я ее на цепь. Взрослая девушка – и сама знает, что делает.

— Виктор Юрьевич? – возмущенно зовет меня Лиля, толкая заклинившую дверь. – Вы выпустите меня?

— Кхм, да, конечно, - прочистив горло, открываю замок. – Если что-нибудь будет нужно, звони.

— Спасибо, - замирает возле машины.

— Подумай о моем предложении.

Фраза действует как спусковой крючок – Лиля загорается и пулей летит к подъезду. За доли секунды скрывается внутри. Некоторое время гипнотизирую пустой двор, не трогаясь с места.

— Ждем Лилю, пап? – мальчишки приводят меня в чувство.

— Нет, домой, - чеканю строго и направляюсь к трассе под аккомпанемент обиженного детского шепота.

По пути звоню Игорю, который второй день подряд занимается прошлым Лилии. Прошу его ускориться, потому что хочу знать, отчего она так вздрагивает и что скрывает. Почему-то я убежден, что смелый и дерзкий на вид в мышонок нуждается в помощи.

Я готов дать ей все, и скоро она это осознает или примет неизбежное. А пока пусть возвращается к отчиму.

Иногда надо отпустить, чтобы вернуть. Сегодня тот самый случай.

Глава 14

Лилия

Ватные ноги с трудом заносят мое безвольное тело в подъезд. Дверь захлопывается, и я упираюсь в нее спиной. Держусь, чтобы не сползти на холодный пол.

Дышу. Медленно, глубоко, хватая ртом спасительный кислород и прикрыв глаза. Сердце грохочет в груди, в солнечном сплетении пылает пожар, кровь пульсирует в висках. Мне бы не помешал массаж от головной боли, которой я внезапно заразилась от Воскресенского, а сил не хватает даже на то, чтобы поднять руки. Стою, уронив их плетьми вдоль тела.

Проходит минута, две… Я по-прежнему чувствую незримое присутствие Виктора. Его тяжелую, мрачную, но будоражащую энергетику.

С улицы доносится гул двигателя и плавное шуршание шин по неровному асфальту. Неужели все это время автомобиль Воскресенского стоял во дворе? Словно ждал, что я передумаю и вернусь.

Он уезжает, забирая с собой мощную ауру, которая протянула ко мне щупальца и окутала прочно. Вдали от этого необычного мужчины должно стать легче, но почему-то с каждым разделяющим нас километром мне все хуже. Из меня будто высасывают энергию. Я опустошена и чувствую себя тряпичной куклой.

— Что происходит? Боже, да что вообще сегодня происходит? – шепчу пересохшими губами.

Мозг после вынужденной перезагрузки запускается заново – и буквально разрывается от обрывков и картинок двух сложных дней. Слишком много Воскресенского. Я не выдерживаю, ломаюсь изнутри, пытаясь понять его.