Книга Мальчишки в наследство. Спаси мою любовь, страница 94 – Вероника Лесневская

Лиле сложно со мной – я знаю. Вся эта ситуация с фиктивным браком ее тяготит. Она ведь и лгать почти не умеет, играть на публику не привыкла, изображать несуществующие чувства из гордости не будет. Терпит меня, а я не могу придумать, как облегчить ее жизнь в этом доме на тот короткий срок, что я буду рядом.

— Лиля, - выдыхаю себе под нос, услышав слабые, будто крадущиеся, шаги за закрытой дверью. Через щели проникает мягкий желтый свет.

Значит, уже уложила мальчишек, но почему-то сама спать не пошла. Спустилась вниз, зажгла тусклую лампу и бесцельно бродит по гостиной, судя по мельтешащим теням. Два серых пятна приближаются к двери, перерезая полоску света внизу.

— Входи, Лиль, - зову ее громко и слышу растерянное «ой» в ответ.

— Принести что-нибудь? – заглядывает в кабинет. – Может, чай?

Одной ногой переступает порог, показывается мне наполовину, замирает. Прижимается к дверному полотну, будто прячется за ним, но я все равно умудряюсь рассмотреть ее в деталях. Медленно прохожусь взглядом от ног, упакованных в длинные пижамные штаны-шаровары, мимо небольшой груди, скрытой под просторной кофтой, застегнутой на все пуговицы, к беспокойной голове, на макушке которой завязан тугой хвост.

Лиля смыла с себя макияж, сняла шикарное платье, спустилась с каблуков, но при этом продолжает вызывать эмоции и, на удивление, кажется еще ближе, приятнее и милее. Выглядит совсем маленькой и наивной. Из роковой женщины вернулась в свой привычный образ простой девушки, которую хочется обнять и защитить. Как я сделал сегодня в кафе… Не выдержал разбитого состояния Лили, решил успокоить. Зря… Нельзя нам сближаться.

— Нет, спасибо, ничего не нужно, - опускаю глаза, уставившись в ноутбук, лишь бы не смотреть на уютную Лилю, но текст документа плывет по экрану. Боковым зрением продолжаю следить за темным силуэтом. Лиля нерешительно переминается с ноги на ногу. – Иди отдыхай. Завтра рано утром нам надо ехать к юристам Константина.

— Завтра? Но я хотела… - собирается возразить, однако стискивает губы. На дне зрачков мелькает огорчение.

— Что? – взметаю брови. Меня терзает смутное ощущение, что я не учел нечто важное. Чем дольше всматриваюсь в холодное и бледное, но все равно симпатичное лицо Лили, тем сильнее чувствую неладное. Предполагаю худшее: – Ты передумала?

Нет, девочка, не сейчас. Я ведь сдержу обещание: не трону и не обижу. И ты от своего не отказывайся. Без тебя мы с мальчишками не справимся, а другой такой точно не найдем.

— Ничего, - Лиля отрицательно качает головой. – Нет. Конечно, поедем, - зябко ежится и потирает плечи руками. - Да, я скоро пойду к себе. Ты тоже не засиживайся. Тебе нельзя перенапрягаться. Между прочим, здоровый сон… - достает из глубин души занудную училку, которая заставляет меня улыбнуться, однако ее нравоучения прерывает телефонный звонок.

Едва скользнув взглядом по дисплею, тут же хватаю трубку. Кивком прошу у Лили прощения, а она все понимает без слов. Прошмыгнув назад в гостиную, плотно прикрывает за собой дверь. Шагает прочь, тактично отдаляясь от кабинета, чтобы не подслушивать, однако в спальню не поднимается. Кажется, устраивается на диване, ближе к лампе. Сидит тихо, как мышка, не издавая ни звука, чтобы меня не тревожить. Привыкла думать о других, а на себя ни времени, ни сил не хватает.