Книга Мальчишки в наследство. Спаси мою любовь, страница 97 – Вероника Лесневская

Чистая, правильная и честная. Такая, какой я ее знаю.

— Виктор Юрьевич? – напоминает о себе Игорь. – Есть еще вопросы?

— Кому достались ее клетки? – выдавливаю из себя еле слышно. - У Лили в итоге появились дети? Биологические?

— Не узнать. Строжайшая тайна, - четко рапортует. – Клиника очень известная, сами знаете. Ее донорская база считается крупнейшей в стране, материалами из нее пользуются как местные, так и приезжие клиенты. Яйцеклетки могли подсадить когда и кому угодно. Или они до сих пор в заморозке и не пригодились. В этом вопросе я бессилен, никаких зацепок.

Может, и к лучшему. Что бы я сделал, если бы нашел ее ребенка? Выкупил у родителей – и вернул Лиле? Она отчитала бы меня за то, что я разрушил чужую семью. Просто рассказал бы ей, чтобы мучилась до конца дней, зная, что где-то растет ее плоть и кровь?

Нет. Пожалуй, пусть все остается, как есть. Порой правда может навредить.

— А теперь внимание, Игорь, - говорю холодно и убедительно. - Забудь эту информацию. Все данные уничтожь бесследно, а болтливый медперсонал заставь молчать, деньгами или угрозами, мне плевать, - цежу злобно. – Лиля моя будущая жена, совсем скоро будет носить мою фамилию. Я никому не позволю порочить ее имя и честь. С этого дня я беру полную ответственность за нее. Любое оскорбление буду принимать на свой счет. Не дай бог, сведения о ее прошлом просочатся за пределы семьи…

— Обижаете, Виктор Юрьевич, - отзывается безопасник. – Все понял.

— Исполняй приказ, - выплевываю и откидываю телефон.

Беспокойно подскакиваю с места, нервно меряю шагами пол, игнорируя разрастающуюся головную боль. Не замечаю, как ноги сами несут меня к шкафу. Неосознанно достаю небольшую пыльную коробку с верхней полки. Среди вороха старых бумаг и ненужных мелочей нахожу ту самую детскую фотографию. Нашей биологической мамы.

Провожу пальцем по изображению, смахивая пыль. Не понимаю, зачем мне этот снимок. Однако, рухнув в кресло, бесцельно смотрю на него. Пока внимание не переключается на подсвеченную тусклым светом дверь, за которой по-прежнему находится Лиля.

Не спит. И я теперь хрен усну.

*

* История Константина Воскресенского - в книге "Лапочки-дочки из прошлого. Исцели мое сердце" по этой ссылке...

*

Глава 25

Погладив взглядом фотографию, что спустя годы кажется мне еще ближе и роднее, я прячу ее между листами в одной из папок. Не могу объяснить, почему до сих пор не выбросил. Храню как память, но никогда не покажу детям.

До появления Лили в нашем доме мальчишки часто пытались завести разговор о маме, с намеками и неприкрытым удивлением рассказывали о других детях, которые растут в полных семьях, и все яростнее отвергали каждую новую няню, словно она претендовала на место их родительницы. Я понимал, что однажды придется объяснить им, почему у них ее нет и не будет, солгать что-нибудь, придумать альтернативную историю их появления на свет.

Но в нашу жизнь вошла Лиля, и ребята приняли ее незамедлительно, безоговорочно и искренне. Вопросы о биологической матери резко исчезли, а эту незавидную роль взвалила на свои хрупкие плечи простая бездетная девушка с неоднозначным, тяжелым прошлым. Она подарила нам всем надежду, поэтому я и стал питать к ней теплые чувства. Элементарная благодарность не чужда даже такому прожженному цинику, как я.