Онлайн книга «Танец порхающей бабочки»
|
Обед, который включает в себя первое и второе блюда, а также напиток. Звучит вроде ничего, но на самом деле — не очень. Самое съедобное из всего — это, как правило, хлеб и кисель. После обеда есть возможность заняться своими делами. Здесь нет телевизоров, радиоприемников или других развлечений, кроме как почитать книгу, написать письмо домой или пообщаться с такими же как ты сам. Это, правда, если повезет. А так — с кем только не приходится общаться. Если это можно так назвать… Вечером еще одна проверка и ужин, который обычно состоит из каши, хлеба и чая… Дни в СИЗО походят один на другой своей серостью и монотонностью. Хотя говорят, что в колонии все еще более предсказуемо, а здесь, можно сказать, разнообразие….. Если не учитывать жесткие ограничения, которые тоже являются своеобразным прессингом для заключенных. Ранний подъем. Утренняя проверка. Завтрак. Работы… Обед. Свободное время… Никогда еще у меня не было его столько. И никогда еще оно не тянулось так долго. Время, которое просто не знаешь куда деть, так как читать было нечего, писать некому. Поэтому единственным развлечением, как это ни странно звучит, были допросы и визиты адвоката, которого я все-таки смог себе вытребовать. От предоставленного мне государством отказался. Позвонил знакомому, с которым когда-то жили в общежитии и неплохо ладили. Он весьма преуспел на адвокатском поприще и за мое дело взялся с энтузиазмом. Допрашивали меня подолгу, качественно и с пристрастием. Очень быстро стало понятно, каким образом здесь ломают людей и получают необходимые признания. И речь вовсе не о физическом насилии, хотя и это порой имело место быть. Но, судя по тому, что я видел, у меня еще был лайт режим… Приходил Васнецов. Кричал, угрожал. Клялся сгноить меня в тюрьме. Потом возвращался и ласковым голосом отца предлагал помириться с Владой, «кровиночкой его и единственной доченькой». Для которой он все сделает, лишь бы она была счастлива. Рисовал радужные картины будущего. Кущи райские обещал. Но, не увидев нужного отклика, снова кричал, краснел и брызгал слюной. У меня уже не было сомнений в том, что это он меня подставил. Доказательств, правда, не было никаких. В то время как обвинения мне предъявлялись серьезные и грозил реальный срок. Надо было тщательно продумать защиту. Мы обсуждали с моим адвокатом различные варианты. А после наших встреч я продолжал думать, думать, думать. Я не мог записывать все свои мысли, которые приходили мне в голову. А их было очень много. Многочисленные формулы и расчеты роились в моей голове гудящим ульем. Я практически не мог спать, потому что мысли постоянно атаковали меня. А чтобы не забыть их, я постоянно повторял их по много раз. В принципе, все было достаточно просто. Я сразу понял, что это сам Васнецов вывел деньги со счетов филиалов на оффшорные компании. С виду — сложная цепочка денежных трансферов. По факту — схема, старая как мир. Точнее, как существование системы банковских переводов. Сложность состояла в том, что все это надо было доказать, а у меня не было такой возможности. Это уже дело адвоката — запрашивать все необходимые документы и требовать установления личности конечных бенефициаров. И было это совсем не простой задачей, когда речь шла о зарубежных банках. |