Книга Как профукать праздник. Судьба из дежурной части, страница 47 – Екатерина Мордвинцева

— Алексей, — сказала я, не открывая глаз. — А вы боитесь Нового года?

— Боюсь, — ответил он, и я услышала в его голосе улыбку. — Я всегда боюсь Нового года. Не знаю, что он принесёт. Хорошее или плохое.

— А если он принесёт хорошее?

— Тогда это будет лучший Новый год в моей жизни.

Я открыла глаза, посмотрела на него. Он сидел в кресле напротив, и свет торшера падал на его лицо, делая его мягче, добрее. Я вдруг поняла, что хочу, чтобы этот Новый год стал лучшим. Для нас обоих.

— Давайте встретим его вместе, — сказала я. — Здесь. Вдвоём. Если вы не против.

— Я не против, — ответил он, и в его глазах я увидела тот самый огонь. — Я буду рад.

Мы сидели в тишине, слушая, как капает вода с крыш, как где-то далеко сигналит машина, как бьётся наше сердце. Два сердца, которые бились в унисон, в преддверии Нового года, который мог стать началом или концом.

Но мы были вместе. И это было главным чудом.

За окном темнело небо, и в нём зажигались первые звёзды. Где-то там, над океаном, возможно, тоже были звёзды. И они смотрели на них — Маша, Женя, Лера. Я верила в это. Должна была верить. Потому что иначе — зачем всё это?

Я закрыла глаза и загадала желание. Не для себя. Для них. Чтобы они вернулись. Чтобы мы снова были вместе. Чтобы этот Новый год стал началом, а не концом.

Алексей смотрел на меня, и в его глазах я видела надежду. Ту самую, которая умирает последней. И я знала, что, пока он рядом, я смогу всё. Смогу ждать, надеяться, верить. Смогу жить.

Даже когда весь мир говорит, что чудес не бывает.

Снег начал идти ещё утром, но к обеду он превратился в настоящую стену. Я стояла у окна и смотрела, как белая пелена затягивает двор, как машины, припаркованные у подъезда, превращаются в белые сугробы, как ветер гонит позёмку по асфальту, заметая следы. Город замер в ожидании циклона — синоптики обещали самый сильный снегопад за последние десять лет.

Я отпила чай из кружки, которую Алексей купил специально для меня — с рисунком в виде кота, который держал в лапах чашку с надписью «Моё утро начинается с тебя». Он принёс её вчера вечером, сунул в руки и сказал: «Чтобы вы не забывали, что утро бывает добрым». Я тогда рассмеялась — впервые за долгое время легко, искренне. И теперь каждый раз, беря эту кружку, я чувствовала тепло, которое не имело никакого отношения к температуре напитка.

Сегодня Алексей был на дежурстве. Утром, когда я ещё спала, он ушёл, оставив на столе привычную записку: «Сегодня циклон, не выходите из дома. Я позвоню». Я нашла листок уже после того, как проснулась, и долго держала его в руках, вчитываясь в буквы, в наклон, в хвостики. «Не выходите из дома». Как будто я собиралась. Куда? В этом городе у меня не было никого, кроме него. И я ждала его звонка, как ждала новостей о самолёте — с замиранием сердца, с надеждой, с тревогой.

Телефон ожил около пяти вечера. Я бросилась к нему, думая, что это Алексей, но на экране высветилось имя Инги.

— Дашка, ты как? — голос у неё был взволнованным. — У вас там этот ураган?

— Циклон, — поправила я. — Нормально. Сижу дома.

— Одна?

— Одна. Алексей на дежурстве.

— Он тебя не бросил?

— Инга, он не бросал. Он на работе.

— Ну да, ну да, — она вздохнула. — Слушай, мы с Крис и Ольгой сегодня созванивались. Думаем, может, встретим Новый год вместе? У тебя или у меня? Кристина говорит, что не хочет оставаться одна, Ольга тоже.