Книга Как профукать праздник. Судьба из дежурной части, страница 82 – Екатерина Мордвинцева

— Мы не хотим проблем, — сказала Инга. — Мы хотим помогать.

— Тогда нужно открыть счёт, на который люди смогут переводить деньги. Я помогу с этим. Также нужно будет вести отчётность — сколько собрали, на что потратили. Это важно для доверия.

— Мы справимся, — кивнула Ольга. — Я разбираюсь в финансах.

— Отлично, — Алексей улыбнулся. — Тогда давайте распределять задачи.

Мы работали весь день. Инга взяла на себя связи со СМИ — она работала в этой сфере и знала, как привлечь внимание. Кристина занялась социальными сетями — создала страницы группы во всех платформах, написала первые посты. Ольга взялась за финансы — открыла счёт, подготовила формы для отчётности. Я отвечала за координацию — связывалась с семьями пропавших, узнавала, какая помощь нужна, собирала информацию.

Алексей помогал с юридическими вопросами, консультировал, подсказывал. Он был рядом, и его спокойствие, его уверенность передавались нам.

— У вас получается, — сказал он вечером, когда мы закончили. — Это важно. То, что вы делаете.

— Мы надеемся, — ответила я. — Надеемся, что сможем помочь.

Первые дни были самыми трудными. Мы звонили в семьи пропавших, и каждый звонок был испытанием. Голоса людей, которые потеряли близких, их слёзы, их надежда — всё это возвращало меня в те первые дни, когда я сама не знала, как жить дальше.

— Здравствуйте, меня зовут Даша, — говорила я в трубку. — Я представляю волонтёрскую группу помощи семьям пассажиров рейса 7312. Мы хотим помочь.

— Помочь? — голос женщины на том конце провода был слабым, усталым. — Кто вы? Почему вы звоните?

— Мы тоже потеряли близких на этом рейсе, — говорила я, и эти слова были правдой. — Мои подруги летели тем самолётом. Мы знаем, что вы чувствуете. Мы хотим поддержать вас. Организовать сбор средств на поиски. Привлечь внимание к нашей истории. Чтобы не забывали. Чтобы искали.

Женщина плакала, и я плакала вместе с ней. Но после разговора я чувствовала, что сделала хоть что-то. Что-то важное.

Кристина создала страницы в социальных сетях, и они начали набирать подписчиков. Люди писали слова поддержки, делились историями, предлагали помощь. Инга связалась с журналистами, и о нас начали писать. Небольшие заметки в местных газетах, потом сюжеты на телевидении, потом статьи в федеральных изданиях.

— Это растёт, — сказала Инга, показывая мне статистику. — Люди откликаются. Они хотят помочь.

— Они не хотят забывать, — ответила я. — Как и мы.

На счёт стали приходить первые переводы. Небольшие суммы — кто-то переводил сто рублей, кто-то тысячу, кто-то десять тысяч. Но каждая копейка была важна. Мы отправляли деньги на поисковые работы, на поддержку семей, на психологическую помощь.

— Вы молодцы, — сказал Алексей, когда я показала ему отчёт за первую неделю. — Вы сделали больше, чем многие официальные организации.

— Мы просто делаем то, что должны, — ответила я. — Мы не можем сидеть сложа руки.

Он обнял меня, и я чувствовала, как его тепло согревает меня. Не только физически — морально. Я знала, что он рядом. Что он поддерживает. Что он верит в нас.

Однажды к нам пришла женщина, с которой я разговаривала по телефону в первый день. Её звали Татьяна, и она потеряла в той катастрофе мужа. Она стояла на пороге нашей маленькой «штаб-квартиры» (так мы называли кухню Инги) и смотрела на нас с надеждой и благодарностью.