Книга Как профукать праздник. Судьба из дежурной части, страница 85 – Екатерина Мордвинцева

— Вы не представляете, что вы сделали, — сказала мне одна женщина, мать двоих детей, потерявшая мужа. — Я не знала, как жить дальше. А вы дали мне надежду.

— Мы просто делаем то, что должны, — ответила я, и эти слова стали нашим девизом.

Я стояла у окна нашего центра, смотрела на улицу, на людей, которые шли мимо, и думала о том, как изменилась моя жизнь. Несколько недель назад я была девушкой, которая потеряла подруг, которая не знала, как жить дальше. А теперь я была частью чего-то большего. Частью движения, которое помогало людям. Частью надежды.

— Ты справляешься? — спросил Алексей, подходя ко мне.

— Справляюсь, — ответила я. — Мы справляемся.

Он взял меня за руку, и я чувствовала тепло его пальцев. Он был рядом. Всегда. И это давало мне силы.

— Я горжусь тобой, — сказал он. — Ты прошла такой путь. От жертвы до человека, который помогает другим.

— Я не одна, — ответила я. — У меня есть ты. Есть подруги. Есть те, кто верит в нас.

— Но ты — та, кто начала. Ты — та, кто не сдалась.

Я посмотрела на него, и в его глазах я увидела любовь, гордость, уважение. И я поняла, что он прав. Я изменилась. Не потому, что забыла. А потому, что научилась жить с этой болью. Научилась делать её частью себя, но не давать ей уничтожить себя.

— Давай работать, — сказала я. — Нас ждут.

Мы вернулись в комнату, где кипела работа. Инга обсуждала с журналистами новую публикацию, Кристина отвечала на сообщения в соцсетях, Ольга сверяла отчёты. Татьяна разговаривала с женщиной, которая только что пришла к нам впервые.

Я села за свой стол, открыла ноутбук. Новые письма, новые запросы, новые возможности. Я отвечала, планировала, организовывала. И чувствовала, как внутри, вместе с болью, растёт что-то ещё. Уверенность. Сила. Жизнь.

Вечером, когда все разошлись, я осталась в центре одна. Смотрела на стены, на плакаты, на фотографии тех, кого мы помогали. И думала о них. О Маше, Жене, Лере. О том, как они обрадовались бы, увидев, что я делаю. О том, как они гордились бы мной.

— Я помню вас, — прошептала я. — Я всегда буду помнить. И я буду делать всё, чтобы другие помнили. Чтобы не забывали. Чтобы надежда жила.

В дверь постучали. Я обернулась — на пороге стоял Алексей.

— Ты не ушёл? — спросила я.

— Ждал тебя, — ответил он. — Пойдём домой.

— Пойдём.

Мы вышли на улицу. Город сиял огнями, и где-то далеко мигали огни самолётов, заходящих на посадку в аэропорту. Я смотрела на них и думала о том, что когда-то эти огни вызывали у меня только боль. Теперь они вызывали надежду.

— Алексей, — сказала я, когда мы шли по заснеженной улице.

— Да?

— Спасибо тебе. За то, что ты рядом. За то, что веришь в меня. За то, что помогаешь.

— Не за что, — он сжал мою руку. — Я с тобой. Всегда.

Мы шли по заснеженному городу, держась за руки, и я чувствовала, как внутри, вместе с болью, растёт что-то ещё.

Утро началось как обычно — с кофе, с поцелуя в лоб, с записки на столе. Алексей ушёл на дежурство, оставив чайник с горячей водой, бутерброды и привычное «Хорошего дня. Я позвоню». Я сидела на кухне, пила кофе из своей кружки с котом, смотрела в окно на серое январское небо и чувствовала почти спокойствие. Почти.

Наша волонтёрская группа росла, центр поддержки работал, приходили новые люди, мы помогали, чем могли. Я научилась жить с этой болью — не забывать, но и не давать ей уничтожить себя. Я научилась работать, помогать, верить. Я научилась любить. Алексея. Этого человека, который стал для меня всем.