Книга Как профукать праздник. Судьба из дежурной части, страница 99 – Екатерина Мордвинцева

Мы стояли на балконе, смотрели на город, который просыпался после зимы, и я чувствовала, как внутри, вместе с болью, растёт что-то ещё. Не надежда — она была всегда. Не любовь — она стала моим воздухом. А что-то новое. Покой. Настоящий, глубокий покой, который приходит, когда ты перестаёшь бороться с тем, что не можешь изменить, и начинаешь жить с тем, что есть.

— Алексей, — сказала я, когда солнце опустилось за горизонт.

— Да?

— Спасибо тебе. За то, что ты есть. За то, что ждал. За то, что не боялся.

— Не за что, — он поцеловал меня в лоб. — Я люблю тебя.

— Я люблю тебя, — ответила я.

Мы вернулись в комнату, и я почувствовала тепло, которое разливалось по телу. Не от батарей — от того, что он был рядом. Что мы были вместе. Что это — наш дом. Наша жизнь. Наше будущее.

Я подошла к столу, где лежал мой блокнот. Открыла страницу, на которой было написано: «Девочки, я вас очень люблю. Это будет лучший Новый год». Я провела пальцами по строчкам, и они больше не причиняли боли. Они были напоминанием. Напоминанием о том, что любовь не заканчивается. Что память не умирает. Что они всегда со мной.

Я закрыла блокнот и посмотрела на Алексея. Он стоял у окна, и свет уличных фонарей падал на его лицо, делая его мягче, добрее.

— Я не перестану ждать, — сказала я. — Никогда. Но я хочу жить дальше. Здесь. С тобой.

Он подошёл, обнял меня, прижал к себе. Я чувствовала, как бьётся его сердце, и моё билось в такт. Два сердца, которые нашли друг друга. Две судьбы, которые переплелись. Две жизни, которые стали одной.

— Мы будем жить, — сказал он. — Вместе. Что бы ни случилось.

— Вместе, — повторила я.

За окном падал снег. Последний снег этой зимы. Я смотрела на него и думала о том, что весна скоро. Новая жизнь. Новые надежды. Новые мечты. И я была готова встретить её. Не забывая прошлое, но и не застывая в нём. Живая. Настоящая. Любящая.

Я взяла Алексея за руку, и мы пошли на кухню. Пить чай. Говорить о пустяках. Строить планы. Жить. Настоящей жизнью, которая была у нас сейчас. И это было главное.

— С новым днём, — сказала я, когда часы пробили полночь.

— С новым днём, — ответил он.

Я улыбнулась, и эта улыбка была настоящей. Не через силу, не сквозь слёзы — просто улыбкой. Улыбкой человека, который научился жить с болью. Который позволил себе любить. Который выбрал жизнь.

Весна пришла в город неожиданно — за одну неделю снег растаял, обнажив мокрый асфальт, и на деревьях набухли почки, готовые лопнуть в любой момент. Я стояла у окна нашей квартиры, смотрела на двор, где дети уже бегали по лужам, и чувствовала, как внутри, вместе с привычной болью, растёт что-то новое. Жизнь. Настоящая, весенняя, обещающая.

Прошло несколько месяцев с того февральского дня, когда поиски официально прекратили. Несколько месяцев, как я перестала ждать в том смысле, в котором ждала раньше — с замиранием сердца, с проверкой новостей каждые пять минут, с надеждой, которая сжигала изнутри. Теперь я ждала иначе. Ждала весны, ждала новых дней, ждала того, что принесёт будущее. Но я не ставила жизнь на паузу. Я жила.

Наша волонтёрская группа превратилась в настоящий центр поддержки. У нас был офис — небольшая комнатка в центре города, где мы принимали людей, проводили встречи, организовывали группы психологической помощи. Мы помогали не только семьям пропавших на рейсе 7312, но и тем, кто потерял близких в других катастрофах, кто не знал, как жить дальше, кто тонул в своей боли и не видел выхода. Мы стали чем-то большим, чем просто группой поддержки. Мы стали семьёй.