Книга Как профукать праздник. Служебная записка на чувства, страница 93 – Екатерина Мордвинцева

— Ты удивительная, — он провёл пальцем по моей щеке, стирая слезу. — Самая сильная женщина, которую я знаю.

— Я не сильная, — я покачала головой. — Я просто научилась жить с болью. Не прогонять её, не прятать, а принимать. Она часть меня. Как они.

Мы вернулись к столу, и я села на стул напротив. Кирилл налил нам чай, и мы пили его, глядя друг на друга, и тишина была такой родной, такой правильной.

— Помнишь корпоратив? — спросила я, и он улыбнулся.

— Помню, — он отставил чашку. — Ты пришла в синем платье. Сначала стояла у окна, пила воду, смотрела на всех чужими глазами. Я боялся подойти.

— А потом подошёл, — я улыбнулась. — Сказал, что синий — мой цвет. Сделал комплимент. Я растерялась.

— Ты была красивая, — он взял меня за руку. — Самая красивая женщина в зале.

— А потом мы танцевали, — я чувствовала, как тепло разливается по телу. — Ты держал меня за талию, и я впервые почувствовала, что ты — не начальник. Не Змей Горыныч. А просто мужчина.

— А потом мы вышли на балкон, — он сжал мою руку. — И я сказал, что если бы ты полетела, я бы искал тебя. И не смог бы работать.

— Я тогда не поняла, — я покачала головой. — Думала, что ты говоришь о работе. О том, что я хороший сотрудник.

— А потом поняла?

— Потом, — я улыбнулась. — Когда ты сказал, что не хочешь оставаться один. Что я стала для тебя кем-то важным.

— Ты стала для меня всем, — он поднёс мою руку к губам, поцеловал. — С того самого вечера. С того самого корпоратива. Я понял, что не могу без тебя.

— А я поняла, что не могу без тебя, когда ты приехал за мной в аэропорт, — я посмотрела на него, и в глазах снова защипало. — Когда родители Маши кричали на представителей авиакомпании, когда Варя плакала, когда всё рушилось. А ты приехал. Просто взял меня за руку и увёз домой. Не спрашивал, не утешал. Просто был рядом.

— Я не знал, что делать, — он покачал головой. — Я никогда не терял близких. Не знал, как помочь. Знал только, что не могу оставить тебя одну.

— Ты помог, — я сжала его руку. — Просто тем, что был рядом.

Мы замолчали. За окном темнело, город зажигал огни, и я смотрела на них и думала о том, как много изменилось за эти месяцы. Я пришла сюда в новогоднюю ночь, злая, обиженная, потерянная. А теперь сижу здесь, с ним, и чувствую, как мир возвращается на свои места.

— Знаешь, — сказала я, нарушая тишину, — я долго думала, почему всё случилось именно так. Почему я осталась, а они полетели. Почему самолёт пропал. Почему мы встретились. Искала смысл, причину, объяснение.

— И нашла?

— Нет, — я покачала головой. — Я поняла, что смысла нет. Есть только жизнь. Она не спрашивает, готовы мы или нет. Она просто случается. А мы можем только выбирать — жить или существовать. Страдать или принимать. Ненавидеть или прощать.

— И ты выбрала?

— Я выбрала жить, — я улыбнулась. — Прощать. Принимать. Любить.

Он посмотрел на меня, и в его глазах я увидела что-то, что заставило моё сердце биться чаще.

— Я люблю тебя, — сказал он. — И я благодарен судьбе за то, что ты здесь. Что ты со мной.

— Я тоже, — я встала, подошла к окну. Снег пошёл снова — крупные, пушистые хлопья, которые падали на город, укрывая его белым одеялом. Я смотрела на них, и мне казалось, что я вижу этот снег впервые. Не серый, унылый, как тогда, а чистый, светлый, почти волшебный.