Книга Разлучница. Я уведу твоего мужа, страница 28 – Алиса Вебер

— Я бы не стал вкалывать его сзади! — доказывал Артур то ли мне, то ли сидящим напротив полицейским. Между бровей залегла хмурая складка, глаза покраснели, а кожа на лице побледнела и натянулась. — Можете попробовать, получится ли у вас вколоть себе что-то с такой позиции!

— Не надо волноваться, гражданин, мы не собираемся проводить следственный эксперимент. Если вы употребляли какое-то вещество в малых количествах, здесь еще нет состава преступления, а при обыске номера больше мы ничего не нашли. Так что не можем предъявить вам обвинение в хранении запрещенных веществ. А пользоваться возбудителями не запрещено законом.

Как бы полицейские ни старался, в его голосе всё равно прозвучала ирония, из-за чего Артур снова полыхнул.

— Я ничего себе не вкалывал!

— У Гаспарян другая версия.

— Что еще говорит эта сука?

— Гражданин, успокойтесь, мы разберемся.

— Я могу идти? — я вмешалась, не желая участвовать в споре. — У вас есть еще какие-то вопросы ко мне? Надеюсь, мы прояснили всю картину.

— Не совсем, — нахмурился полицейский, перебирая бумажки, — но думаю, что здесь мы закончили. Спасибо вам за содействие.

Едва закрылась дверь, как Артур поймал мой взгляд.

— Лина, давай поговорим, малыш, я хочу всё объяснить. И я могу доказать, что мне вкололи препарат, а не я сам употреблял возбудитель.

— Ты думаешь, меня это интересует, Артур? Картина ясна как день. Ты трахал свою юристку в номере отеля, который вы заказали заблаговременно. Что еще ты мне хочешь доказать? Что тебя накачали? А может, вживили чип в голову или по голове бревном дали? Мне однофигственно, понимаешь? Срать я хотела на твои оправдания!

Я зашипела сквозь зубы, злясь на себя и проклиная собственную несдержанность. Сколько ни уговаривай себя включать холодную голову — а меня всё равно несет.

— Я не изменял тебе. Физически — может и да. Но я не тронул бы ее и пальцем, если бы не чертов препарат! — продолжал он внушать мне и стоял на своем.

Я похолодела. Внутри всё покрылось коркой льда, и стало так зябко, что я поежилась.

— Ты просто послушай себя, Артур! Не изменял, но изменял физически! Это просто какой-то лютый бред! Я не желаю слушать, пойми ты. Между нами всё кончено. Я не хочу больше видеть тебя! Меня тут удерживала только полиция, а теперь я хочу уйти и забыть тебя.

От каждого моего слова он дергался, словно я дубасила его по лицу увесистыми пощечинами. Видит бог, мне бы хотелось его избить. Расцарапать лицо до рваных полос. Но разве бы это помогло? Ничего уже не поможет. Здесь бы помогла только амнезия, и я бы встретила ее ликованием.

Но, увы, я вынуждена стоять тут и слушать жалкие оправдания. Полностью осознавая каждый миг этой жуткой реальности.

— Малыш, ты не можешь так просто уйти, не дать мне ничего тебе объяснить, пожалуйста, не уходи.

Он сел, чуть пошатываясь, а потом и встал, и всё это время я молча наблюдала за его заторможенными действиями. И ловила себя на страшном — мне хотелось подбежать и поддержать его.

Черт побери!

Как же сложно, как больно, просто невыносимо.

Я вцепилась в ручку двери, завернув обе руки за спину. Сама себя закрыла в ловушку, пока Царев шел на меня. Его мускулистый торс приковывал внимание, я застонала, сокрушаясь оттого, что реагирую. Другая женщина, шлюха и мразь, поставила на моем муже невидимое клеймо, и теперь навсегда для меня потерян мой любимый.