Книга Два чуда для майора Северова, страница 75 – Лена Лорен, Алиса Вебер

Она демонстративно фыркнула и глянула в нутро коляски. Многозначительно улыбнулась.

— Не твоего ума дело, — отрезала, — у меня свои источники.

— А вы знаете, что это незаконно? — напомнила ей то, что она и так должна знать.

Странное поведение той, кто уже нарушил закон, узнав личность донора моих детей. Тот человек, который ей открыл данные из приватной базы, совершил преступление, и она не может не знать этого.

Так почему не боится наказания?

— Переживаешь за меня, невестушка? Не волнуйся, мне ничего не будет. За меня есть кому заступиться.

— Не знала, что у вас такие знакомства.

— Вот теперь знай. Знай, с кем связалась, — она приняла угрожающий вид. — А ты что думала, так просто моего сына в тюрьму со своим любовником посадишь?!

— Что? Вы о чем?

— Не строй из себя ангелочка! Я знаю, где и с кем ты живешь! — Она обвела оценивающим взглядом новостройки и благоустроенные дворы. — Неплохой райончик! Хорошего ты себе нашла мужика, Эля! Оказалась та еще девица. Вадиком моим покрутила, а потом покруче нашла себе спонсора.

— Послушайте, Антонина Михайловна, если вы пришли сюда меня оскорблять, советую…

— Глядите, какая ты стала цаца! Советует она мне! Я тебя сразу раскусила, Эля, ты только прикидывалась хорошей, а сама всю кровь у Вадика выпила! Надо было тебе этого ребенка! Жили бы и жили, так нет же, тебе кровь из носу родить приспичило!

У меня от возмущения в зобу дыхание сперло. До чего же она всё перекрутила. Всё же не так было. Да разве докажешь? Есть ли смысл спорить, когда человек настолько уверен в своей правоте?

— Антонина Михайловна, — перебила нескончаемый поток ругательств в свою сторону, — раз я такая плохая невестка, не будет ли Вадику лучше со мной развестись подобру-поздорову? Претензий я к нему не имею, кроме ипотечной квартиры. Ее надо как-то делить…

— Доли на детей записаны, ты же в курсе! Ишь какая хитрая! Хочешь себе три доли забрать, а моему сыну одну оставить? Так не пойдет! Не думай даже! А после того, как твой хахаль морду моему сыну набил и за решетку его упрятал, только попробуй просить мирного развода! Мы тебя по судам затаскаем, чтобы полностью себе квартиру забрать! Но сперва ты для нас кое-что сделаешь!

— Ваш сын напал на меня, детей хотел похитить! — тут уж я не стерпела, когда откровенно врали и нападали. — Откройте уже глаза на вашего сыночка, Антонина Михайловна. Я понимаю, единственный сын, но нельзя же быть такой слепой. Я ему была хорошей женой, и детей мы хотели оба, я не виновата, что он передумал их воспитывать и не привык к мысли, что они зачаты от донора.

— Ой, даже не напоминай! — сморщилась она брезгливо. — Мерзко всё это, Эля, и я всегда Вадику говорила, что это просто блажь и безумство! Это надо — дети из пробирки, не пойми от какого левого мужика! Позорище!

— Ну, благодаря вашим действиям мы теперь знаем, от кого я родила, так что мужчина вовсе и не левый, а вполне себе определенный. Приличный по сравнению с Вадиком, — донесла я до ее сведения.

— Ты еще будешь своего любовника нахваливать? — возмутилась она, раздувая ноздри от гнева. — Совсем ты охамела, Эля! Бессовестная девка! При живом муже с другим мужиком живешь!

— Вам бы амнезию полечить, Антонина Михайловна, — тихо проговорила я, варясь на медленном огне ярости, — раз забыли, что именно ваш разлюбезный и любимый сыночек рассказывал мне, что у него беременная его же ребенком любовница.