Книга Два чуда для майора Северова, страница 76 – Лена Лорен, Алиса Вебер

— Еще одна чувырла! — даже не подумала пойти мне навстречу свекровь. — Воспользовалась моим сыном, зараза, окрутила, хотела на него чужого ребенка повесить!

— Ага-ага, я поняла, все чувырлы, один ваш сын — безгрешный, просто святой человек. Как еще по воде не ходит?

— Поерничать решила, Эля? Не к месту! — заявила свекровь и стала ковыряться в своей сумке. — Пустобрехством хватит заниматься! Я по делу пришла. Мне нужно, чтобы ты подписала характеристику на Вадима. Я его по своим связям вытащила из КПЗ, но ему грозит статья за сопротивление властям. Сейчас он на домашнем аресте. Твой этот Северов постарался. Подпишешь характеристику и домой вернешься, для виду поживешь с мужем. Потом сходите получите сертификат на участок земли, вам положено за двойню, твои детеныши на Вадима записаны. Ты вряд ли успела документы оформить в новогодние праздники на настоящего отца. Так что получите сертификат, землю продадим и перекроем ипотеку. А потом и развод тебе дадим. Это если по-хорошему. Хочешь знать, как будет по-плохому?

Сертификат на землю? Характеристику? Так вот что от меня понадобилось Вадику и ушлой Антонине Михайловне. Не стоило и думать, что они понимают, насколько гадко поступили со мной и детьми. Мне не верилось, что я долгое время жила рядом с подобными мерзкими людишками, и это осознание горчило.

Но сейчас я уже не витала в облаках и не поддавалась иллюзиям, четко видела, что они собой представляют, и не хотела иметь с ними ни одной точки соприкосновения. Если бы не необходимость получить долю в квартире, даже бы со свекровью и не заговорила.

— Ничего я знать не хочу. И еще раз подумайте, прежде чем мне угрожать, Антонина Михайловна.

Бумажку, сунутую мне в руки, я демонстративно порвала на четыре части и бросила в мусорку под гневным взглядом свекрови. Я бы им написала характеристику на Вадима! Такую, что ни одной приличной женщине не стоит к нему и на метр приближаться.

— Что, думаешь, тебя Северов защитит? Поэтому такая борзая? Я скажу, как будет, Элечка, — наклонилась она ко мне, давя взглядом, — если пойдешь на конфронтацию, без нитки тебя оставим, жить негде будет, побираться станешь, а майор твой как узнает, насколько опасно с тобой связываться, сразу тебя и бросит. Не захочет он должность терять. Опеку натравим, и отнимут у тебя детей. Так что подумай, Элечка! Позвони мне, как надумаешь подписать нужные документы. Даю тебе сутки!

Гордей

Лениво как-то мне.

Раньше в отдел я шел с особой охотой, трудился с полной самоотдачей, зачастую оставался на ночных дежурствах, забивая на сон и отдых, а теперь меня и за уши не вытянуть из дома. Не хотел и носа на улицу показывать. Дома же так уютно стало.

С переездом Элечки и детей всё внутри заиграло новыми красками. Моя прежде холостяцкая берлога изменилась до неузнаваемости за каких-то два дня. От былой пустоты не осталось и следа. И в кои-то веки я не слышал в своей квартире собственное эхо, а только радостный смех, балаканье детишек и разговоры о планах на будущее.

А еще я стал более организованным. Уже не разбрасываю носки по всем углам, не собираю горы грязной посуды в раковине, не засиживаюсь допоздна перед теликом.

Но вот к работе душа как-то совсем перестала лежать. Мало времени я провел с семьей. Недостаточно мне. Хочется же каждую свою свободную минутку уделять им троим, но…