Книга Цена прощения, страница 22 – Татьяна Катаева

Я смотрю на него, и такое чувство, что вижу впервые. На щеке шрам, которого раньше не было. Он не смотрит в мою сторону, а я не могу оторвать взгляд. Скулы сводит, руки и ноги немеют. Он попал в аварию, а я даже не знала об этом. Мне никто не сказал, не написал. Почему? Неужели я настолько была незначимым человеком в его жизни, что все решили промолчать?!

Ком застревает в горле, слёзы уже на подходе, реальность плывёт. Чтобы не рухнуть, я хватаюсь за руку Антона и держусь что есть сил. Он чувствует моё напряжение. Понимает, что мне нужна опора, потому и обнимает за талию. Ему тоже сложно. Перед ним его соперник, которого он даже избить не сможет, потому что это не поможет выкинуть его из моего сердца. Потому что дело не в Саше. Он вон меня благополучно забыл, а я так и не смогла. Не вышло.

— Некрасиво отказываться. Тем более мне жутко интересно, где мы с вами познакомились. Знаете, сложно жить дальше без недостающего пазла. Всегда кажется, что упустил что-то или кого-то, — голос ровный. Смотрит в основном на Антона, но на последних словах перевёл взгляд на меня.

Зачем он это говорит? Если бы только знал, как мне больно слышать его голос. Как мне хочется кинуться в его объятья и прижаться так сильно... Так...

Вита берёт своего парня под руку и продолжает мило улыбаться.

Что я там говорила в начале, когда увидела её? Милая, добрая, влюблённая? Ох, как ты была права, Ева. Она влюблена в твоего парня. Бывшего мужа. В любовь всей твоей жизни.

— Так за ваш стол или за наш? — Саша как специально словами высасывает жизнь из меня. Надо бежать сломя голову, но вместо этого я снова смотрю на него. Сколько нужно смотреть на человека, чтобы насмотреться?

Антон знал об аварии? Эльдар? Родители? Катя? Кирилл и Ксюша?

Почему никто не написал? Почему они решили, что имеют право скрыть это от меня? А ты бы, Ева, приехала после того, что произошло девять месяцев назад? Ты бы смогла опять простить и забыть?

Конечно! Я и сейчас всей душой тянусь к нему. Сердце вон трещит по швам. Я так долго пыталась себя склеить. Сколько раз я оправдывала его в своих мыслях? А сколько винила? Счёт был равен моим терзаниям. А оказалось, он не помнил меня. Любви нашей. Предательства. Боже, за что ты так с нами?

— Не знаю, — начинает Антон. Думаю, теперь ему кажется это не такой уж хорошей идеей, — Нам с Евой...

— Всё в порядке, давайте за наш стол, — пытаюсь говорить я как можно ровнее. Хотя это очень-очень трудно. — Антон выбрал с потрясающим видом на втором этаже. Когда-то это было наше любимое место. Пойдёмте.

Каждый шаг — словно в пропасть. Каждый вдох — отравляющий. Потому что я не воздухом дышу, а дымом, который образуется при пожаре. Больно внутри. Горит и плавится. Потому что вот он. Идёт за мной. Дышит одним воздухом. Но с другой. А я с другим.

Она была с ним рядом, тогда, когда я пыталась склеить себя. Вот и приговор. Мы не сможем быть вместе. Никогда. Даже если он вспомнит... Даже если узнает... Всё равно не сможем. Потому что цена прощения слишком велика. Мы заплатили её... потеряв всё.

"Да и познакомились мы с ним в больнице. Я помогала ему учиться заново ходить. Так и вспыхнули наши чувства"

Она была рядом. Не ты. Она помогала подняться на ноги. Научиться заново ходить. Жить. Любить. А ты, Ева, жалела себя. Плакала о тех мечтах, которым не суждено было сбыться.