Книга Цена прощения, страница 49 – Татьяна Катаева

Утро было удивительно тихим. Ни боли, ни тревоги, ни мыслей, что сжирали меня изнутри весь последний год. Только ровное дыхание и странное чувство покоя. Как будто кто-то выключил все звуки в голове, оставив только тёплое утро и запах кофе. Наверное, это и есть чувство правильного поступка. Я всё сделала правильно.

Антон уже не спал. Я услышала, как на кухне звенит посуда, как тихо скрипит дверь холодильника, как он с кем-то разговаривает по телефону, вполголоса, с хрипотцой, как будто боится меня разбудить.

А я лежала на диване, закутавшись в его плед, и смотрела на полоску света, пробившуюся сквозь штору.

Солнце щекотало щёку, и я впервые за долгое время поймала себя на мысли: я жива. Просто жива.

Когда я вышла из комнаты, он уже накрывал на стол. Две тарелки, яичница, тосты, клубника и кофе. Всё как будто из какого-то фильма, где у людей не бывает слёз.

Идеальный мужчина. Девушке, которая его полюбит, очень сильно повезёт. Потому что он будет её оберегать от всех невзгод.

Он поднял на меня глаза — усталые, красные, но с улыбкой.

— Доброе утро, — произнёс он, будто боялся спугнуть.

— Доброе, — ответила я и попыталась улыбнуться в ответ.

Мы ели молча. Только ложки звенели о тарелки. Он то и дело смотрел на меня — будто проверял, действительно ли я здесь. Наверное, ждал, что я передумаю. Но я уже решила.

Я чувствовала, как его взгляд прожигает кожу, но не отводила глаз. Потому что знала: сегодня мне придётся сказать ему то, что он не хочет слышать.

— Я отменил рейс, — произнёс он наконец, будто между делом. — Пусть подождут в Нью-Йорке. Мне сейчас важнее быть рядом с тобой.

Сердце сжалось.

— Антон...

— Не начинай, — поднял он ладонь. — Я не могу тебя вот так оставить. Я вижу, что тебе плохо. Пусть всё рухнет там, но я останусь здесь, пока не буду уверен, что ты справишься.

— А если я не справлюсь никогда? — вырывается у меня. — Ты останешься навсегда?

Он вздыхает и поднимается, чтобы поставить тарелку в раковину.

— Если придётся — да.

Эти слова добивают. Потому что я знаю: он говорит искренне. Он действительно останется. Он пожертвует всем, лишь бы не видеть, как я падаю. И именно поэтому я не могу позволить ему этого сделать.

— Антон, — тихо, почти шёпотом, — уезжай.

Он моргает, будто не верит, что слышит это от меня.

— Что?

— Уезжай, — повторяю твёрдо. — Прошу тебя. Не из-за злости. Не потому что не хочу тебя видеть. Просто… я не хочу больше смотреть, как тебе больно.

Он делает шаг назад, как будто я ударила его по лицу. Да, мои слова звучат сейчас жестоко. Но только так он сможет меня отпустить.

— Ты издеваешься? Ты же знаешь, я не брошу тебя. Пусть не любишь меня, но это не означает, что я должен просто оставить тебя одну. Я буду рядом. Буду поддерживать...

— Вот именно, — говорю я. — Потому что ты пожертвуешь всем ради меня. А я этого не заслуживаю. Потому что ты всё делаешь правильно. Потому что ты настоящий. А я... я не хочу снова разрушить то, что ещё можно спасти. Уезжай, Антон. Пока не поздно. Пока я не причинила тебе такую боль, которую ты уже не сможешь простить. Я хочу, чтобы мы остались близкими и родными... Но друзьями. Не врагами. Понимаешь?

Он отворачивается. Долго молчит. Только дыхание сбивается. Он понимает, что я права, хотя изо всех сил старается отрицать.