Книга Цена прощения, страница 78 – Татьяна Катаева

Она медлит, но кивает. Я веду её к выходу, через узкий коридор маяка, вниз к пирсу. Шаг за шагом её дыхание становится заметно неровным. Я чувствую, как волнение растёт и внутри меня — это не просто злость, а предвкушение того, как я могу взять ситуацию под контроль.

Когда мы оказываемся у края пирса, я останавливаюсь. Ветер дует с моря, волосы разлетаются, и в этот момент мне кажется, что мы на грани мира, где всё решается за секунды.

— Слушай меня внимательно, — говорю я, стараясь быть спокойной, хотя сердце колотится. — Я жду ребёнка от Саши. И ты... ты не можешь вот так взять и всё разрушить.

— Ребёнка? — её голос дрогнул, а глаза нервно забегали. А мне хотелось смеяться. Всегда знала, что если у человека есть совесть, то на ней можно сыграть. — Какой срок?

— Десять недель, — нагло вру я.

— Десять недель... — тихо повторяет она и опускает глаза в пол. Её пальцы нервно теребят край пальто, а я не теряю времени и продолжаю топить её.

— Ты не можешь оставить моего ребёнка без отца. Не имеешь права. Ты свой шанс упустила. Не мешай нам быть счастливыми. Саша... он болен тобой. Ты же видишь. Он помешался. Но ты должна его отпустить. Ради ребёнка, что во мне...

— Десять недель... — словно в бреду повторяет она. А потом решительно голову вверх поднимает и так смотрит на меня... — У меня было двенадцать недель.

— Что? — не сразу понимаю, о чём она.

— У меня был срок — двенадцать недель, когда я вернулась в столицу рассказать об этом Саше. Но ты... ты открыла дверь, и я...

— Я открыла дверь, — про себя повторяю. И вдруг понимаю, что вспомнила её. Та бледная девушка, которая якобы ошиблась дверью. В тот день... да-да. Именно в тот день Саше стало плохо. И да, врач из скорой говорил, что в подъезде девушка с кровотечением... — В тот день ты потеряла его, да?

— Да, — она поворачивается ко мне спиной и продолжает говорить. Такое чувство, что ей просто хочется излить душу. — Он так и не узнал, что я носила под сердцем плод нашей любви. После этого я уехала. Не смогла остаться тут. Не выдержала. Но я ни на секунду не переставала его любить. Даже несмотря на боль. На обиду. На расстояние.

— Пойми, «вы» — это прошлое. А «мы» — это будущее.

— Нет, — резко поворачивается она ко мне. — Я больше не уйду, если он сам этого у меня не попросит. Я больше не брошу его и не предам. Саша хороший человек. Он тебе поможет. И ребёнка своего не оставит, будет помогать. Но он любит меня... всегда любил. И больше никто не сможет нам помешать быть вместе.

Она говорит так уверенно, что я понимаю — она права.

— Дура, — говорю, глядя ей прямо в лицо, — я дала тебе шанс, но ты им не воспользовалась. Жаль, конечно, но и ты меня недооценила. Я тоже не намерена его отпускать.

— Решение в любом случае за Сашей.

— Нет. Мы это решим здесь и сейчас.

— И как ты собираешься решать?

— Когда тебя найдут мёртвой, все вопросы решатся сами, — отвечаю я ей. И пока Ева пытается переварить мои слова, я быстро достаю шприц с лекарством и быстрым движением попадаю ей в руку. А там — дело одной секунды. Глаза Евы расширяются. Она перепуганно смотрит то на меня, то на шприц. А я не теряю нужного мне времени. Всё должно быть похоже на несчастный случай.

— Вечных снов тебе, Ева Высотникова, — говорю я и толкаю её со всей силы в воду. — Отдыхай с миром.