Онлайн книга «Цена прощения»
|
Я уже терял её. Уже жил без неё, как без воздуха. Я не переживу второй раз. — ЕВА!!! — голос хрипнет, ломается. — Ева, слышишь?! ДЕРЖИСЬ! — кричу я в воздух. Будто она услышит. Будто поймёт, что не одна в той тьме. Уверен, она не сдастся. И я прыгаю. Не раздумывая. Не снимая одежды. Не думая о том, что под пирсом темно, что там можно свернуть себе шею. Я летел вниз, как падает камень — без шанса вернуться обратно. Вода ударила ледяным кулаком в грудь. Сбила дыхание. Сжала лёгкие. Но я уже нырял глубже. Тёмное дно. Гул волн. Сваи рядом — опасно близко. Руки вперёд. Пальцы раздвигают воду. Глаза режет солью. — Ева… — мысленно зову и выпускаю воздух из лёгких в воду, и пузырьки уходят вверх. Я нервно кручу головой, теряя драгоценные секунды. Приходится вынырнуть экстренно, потому что воздуха в лёгких не осталось. Сделав быстрый и нервный глоток, я снова вернулся в бездну. Без неё я отсюда не вынырну. Без неё я не выйду из воды. Только с ней. Сердце вылетает из груди, рвётся, как будто пытается найти её быстрее, чем я. — Ева… пожалуйста… пожалуйста, найди меня… дай знак… Я не знаю, сколько секунд прошло. Может, десять. Может, тридцать. Каждая — как вечность. Каждая — как решающий раунд. Только в этом раунде ставки на жизнь. Проигрыш — смерть. И когда я наконец-то вижу её, гребу так, что даже олимпийские спортсмены медленнее шевелят руками. Такой скорости не видел ни один чемпионат мира. Ева никак не реагировала. Её тело было неподвижно, а глаза закрыты. Моя девочка… Нет! Нет! Нет! Плохо помню дорогу до берега. Единственное воспоминание — я держу Еву на себе и плыву к берегу. Она не шевелится в моих руках. Она не дышит… Ева лежит на песке и не движется. Губы — синие. Ресницы мокрые, не шелохнутся. Грудь… не поднимается. Более страшной картины я в жизни не видел. И уверен, что никогда этого не забуду. — Нет… нет, родная… нет… — слова выходят шёпотом, будто я боюсь разбудить что-то страшное. Я опускаюсь на колени. Руки дрожат так, что я почти теряю координацию. — Ева… ЕВОЧКА… слышишь?.. — я касаюсь её лица, холодного, как стекло. — Ты не смей… не смей меня бросать… ты же обещала… Ты обещала вернуться ко мне… Голос ломается. Я наклоняюсь над ней, ставлю ладони ей на грудную клетку — и начинаю давить. Раз. Два. Три. Четыре. Знаю технику. В армии мы и не такое изучали. Потому что умение быстро реагировать и правильно предоставить первую помощь — очень важно. Но знать и делать — разные вещи. Да и ещё, когда перед тобой не дышит твой любимый человек… Потому что сейчас каждое нажатие — это удар по моему собственному сердцу кувалдой. — Дыши… прошу… дыши… Я считаю вслух, сбиваюсь, снова начинаю. Боль в руках, кислота в лёгких, но я давлю и давлю, будто силой смогу протолкнуть в неё жизнь. Опускаюсь ниже, перекрываю её рот своим. Дыхание рот в рот. Раз. И ещё. — Возвращайся… — я шепчу прямо ей на губы. — Пожалуйста… пожалуйста, возвращайся ко мне… Слёзы мешают дышать. Смешиваются с морской солью. Стекают по моим щекам. — Боже… — слова сами вырываются, хотя я никогда не был до конца верующим. — Боже, если Ты есть… если Ты сейчас слышишь меня… не забирай её… прошу… Не трогай её… Не сейчас… не после всего… Если хочешь забрать кого-то — забери меня. Только не её. Только не её… |