Книга Всё равно будешь моей, страница 107 – Татьяна Катаева

Но времени так мало для нас. В те дни, когда Рустам забирает с универа, и вовсе времени в обрез. Почти два часа уходит только на дорогу. Но нам плевать. Всё равно сбегаем и нежимся на солнце.

В один из дней, мы не едем на пляж. Вместо этого едем кататься на байке Макса. Такой адреналин я испытала, разве что когда прыгала с парашюта. Это так круто, прижиматься к любимому, вдыхать его аромат, и кайфовать от ветра, который гладит твоё тело. Особенно, те участки, которые не защищены одеждой.

Матвей катает меня и возит в неизвестные мне до этого места. Такое чувство, что до знакомства с ним, я не жила, а лишь существовала. Не видела, ни города, ни красот здешних, ни целого мира. Жила в панцире, и видела только его.

Матвей съезжает с основной дороги, и мы едем в неизвестном мне направлении. Дорога неровная, и мотоцикл изрядно носит. А ещё минут через пятнадцать, нам открывается потрясающий вид. Мотоцикл останавливает, и мы с него слазим. Снимаю шлем и замираю. Мне кажется, мы на краю мира стоим. Под ногами огромный обрыв из скал, а внизу вода, которая бьётся об эти скалы — разбиваясь.

В груди начинает болеть и щемить. Хватаюсь за сердце. Почему чувство, что этой водой являюсь я? Почему чувствую что разбираюсь на осколки и рассыпаюсь. Пока Матвей осматривает байк, я непроизвольно держу руку в области сердца. Болит очень сильно. Плохое предчувствие у меня. Ужасное.

Но когда Матвей подходит сзади и прижимает к себе, всё плохие мысли разлетаются. Они разбиваются об ту скалу, что внизу обрыва. Я снова улыбаюсь.

— Красиво, — выдыхаю вместе со стоном, когда рука Матвея ложится на мою грудь.

— Но явно не краше тебя, одуван, — шепчет в ухо он.

Пятой точкой чувствую его возбуждение. Горский же и не скрывает этого, сильнее прижимается и трётся.

Каждый день, на протяжении этой недели, мы занимались любовью. И ему всегда мало. Бывало, если успевали, то делали это два, а то и три раза. Тело горело от таких щедрых ласк, но никогда я не думала о том, что хватит. Сама раз за разом ловила себя на мысли, что мне мало его. Всегда мало.

Вот и сейчас, даже не пытаюсь сопротивляться. Зачем? Знаю же, что будут в финале. И безумно этого хочу.

— Ты такая сладкая, — снова говорит Матвей, когда его губы целуют моё плечо. А руки стаскивают влажные трусики. Резкий разворот и он берёт мои губы в плен. Целует терзая, и в то же время лаская. Мы всегда на тонкой грани, между болью и наслаждением. Кусаем друг друга и сразу же зализываем.

Матвей берёт меня на руки, несёт к мотоциклу, расставляет ноги и садит спиной к рулю. Сам на него садится, и долго не думая, запрокидывает мой сарафан входит на всю длину. Голова моя падает на руль, спина, на бак. Не совсем удобное положение, но думать об этом нет времени. Потому что Матвей так неистово входит и выходит с моего тела. Руками ныряет под сарафан и трогает, ноющую грудь. Положение неудобное, и уже через пару минут, Матвей снова ставит меня на ноги, разворачивает к себе спиной. Руками упираюсь в железного зверя, на котором только что лежала. Платье вверх, ноги шире, руки Матвея по обе стороны моих бёдер и резкий выпад.

— Твою мать, — хочется орать мне от наслаждения. Он никогда ещё не был во мне так глубоко. Вот только куда же глубже-то, казалось. Оказывается и такое возможно.