Книга Всё равно будешь моей, страница 22 – Татьяна Катаева

Предложить дружбу это я сильно, но больше ничего в голову не пришло.

В автобусе мы ездим около часа. Мало разговариваем, больше бросаемся взглядами. А ещё обсуждаем музыку, которая играет в её наушниках. В какой-то момент, мышка просит подключить мой телефон.

— Одуванчик, у меня нет музыки на телефоне. Я его только купил. Помнишь, мне кто-то разбил недавно?

Мира перестаёт улыбаться, и стаёт очень серьезной.

— Извини меня. Я, правда, не специально. И у меня нет денег, чтоб вернуть тебе. Если бы родители узнали, что я сотворила. Меня б закрыли в квартире на пожизненное наказание.

Я перестаю улыбаться. Шутка моя не зашла. А ещё, я обращаю внимание на её одежду. Чистая, но не новая. Не брендовая. И как по мне, слишком лёгкая для такой погоды. Возможно её родители и, правда, слишком строгие к ней?! Или же у них нет денег. Но задать этот вопрос не решаюсь. Уж слишком это смутит мышку.

— Одуван, не парься. Для меня это не проблема. И я знаю, что ты не специально. Проехали. Ок?

Мира вроде и хочет улыбнуться, но всё-таки напряжение на её лице не спадает. Даже когда она растягивает губы в улыбке.

Мы выходим на остановке, где я ловлю первое попавшееся такси и везу Мирославу домой. На улице значительно похолодало, и я вижу, как её трясёт.

Высадить её приходиться за углом дома. Так как она боится, что родители могут увидеть. Убегает она быстро, толком не попрощавшись. Я же указываю адрес остановки, где оставил свою машину.

А после еду на квартиру, собираюсь и мчусь в клуб. Трубы горят, и мне ужасно как хочется их прочистить, с чем отлично помогает темнокожая, длинноногая красотка.

Мирослава

Первым делом мчусь в ванную, мне нужно перевести дыхание и успокоиться, прежде чем идти на кухню, помогать маме. Сердце до сих пор бьётся с перебоями. А это всё его аромат. Пока голова лежала на его плече, успела им надышаться. И теперь, мне кажется он повсюду. Я и сама им пропилась.

Мне так страшно, что мама услышать от меня запах другого парня. Рустама запах, она отлично знает, так как на его день рождение мы вместе выбирали аромат.

Снимаю курточку, и прижимаю к носу. Снова вдыхаю. Действительно ткань пропитана его запахом. Таким притягательным и сексуальным. А ещё очень запретным.

Как я могла согласиться дружить с Горским? О чём только думала? Это полнейшее безумие и в случае обнаружение, подобие смерти. Лично моей смерти. Я боюсь Рустама. Очень сильно боюсь. Но всё равно хочу немного пообщаться с Матвеем.

"Этот человек, не знаю парень или девушка, однозначно очень смелый. Так высказать своё мнение о мажорах, не каждый решится."

Он называет меня смелой. Не прямо меня, косвенно. Но всё равно, это добавляет решительности и уверенности, что я делаю правильно.

— Мирослава, ты, что уснула в ванной? — от резкого стука в дверь, сердце падает в пятки, и я жутко пугаюсь. Хорошо, хоть дверь закрывала на замок.

— Нет, мамочка. Сейчас выхожу.

Стягиваю с себя всю одежду, и одеваю домашнюю. Курточку прячу в шкаф. Но прежде чем спрятать, снова вдыхаю запах.

Как же он пахнет, мозг просто отключается от этого. Вкусно…

Телефон оставляю в комнате, и больше часа вожусь с мамой на кухне. А когда после ужина, захожу в комнату, вижу три пропущенных от Рустама. Набираю.

— Малыш, почему не берёшь трубку?