Книга Всё равно будешь моей, страница 26 – Татьяна Катаева

— Мне подходит.

В полной тишине мы пьём кофе, и наслаждаемся едой. На берегу летают чайки и издают типичные для них звуки.

Я немного наблюдаю за Матвеем. Он, допив кофе, подкуривает сигарету, и жадно втягивает табак в себя. А потом с той же скоростью выпускает его наружу.

Неожиданно мой телефон оживает, на экране светится "Рустам". Приходится брать трубку при Матвее, хотя мне очень неловко и неудобно это делать.

— Привет, — прочистив горло, говорю я.

— Привет, малыш. Ещё на парах?

— Да, — нагло вру я. А саму трясти начинает. Вдруг он подъедет сейчас. Боже, надо было сказать, что уехала. Дрожь настолько сильная, что я еле держу трубку в руках.

Матвей же подходит ближе, и ещё больше усугубляет моё положение. Он обходит меня из-за спины, и прижимает к своему торсу. Я жадно хватаю воздух. Головокружение набирает обороты. Ой, мамочки, что происходит?!

— Хорошо. Долго не задерживайся, сразу домой после пар, — в очередной раз Рустам раздает мне наставления.

— Хорошо, — снова нагло вру. — Сразу после пар, поеду домой.

— Я чего звонил-то. Вчера пообещал, что приеду вечером, но, к сожалению не смогу. Малыш, я улетаю по работе заграницу, на целую неделю. Справишься без меня?

Мне кажется, я даже выдыхаю с облегчением.

— Конечно. Буду скучать, — всё так же нагло вру, вот только с улыбкой.

— Целую, малыш. Вечером позвоню, после приземления.

— И я тебя целую.

Когда говорю поселение, Матвей лишь сильнее прижимает меня к себе, а его рука, ныряет под мой худи. Благо у меня там ещё футболка, но все равно я явно чувствую тепло его руки.

Когда телефон замолкает, я опускаю руку, но не спешу отстраниться от Горского. В крови такой адреналин чувствую, что нет способности, здраво мыслить.

Я только что нагло врала своему жениху, в то время как ко мне прижимался другой парень.

— Ой, мамочки, — хочется крикнуть мне, когда Матвей наклоняет свои губы к моей шее. Как тогда, в ванной.

Я начинаю дрожать, но стою на месте. Нет, я должна отскочить от него. Должна, как можно быстрее. Но вместо этого, я запрокидываю голову назад, чем открываю ему ещё больше доступ.

Горский дышит мне в шею так часто, что кажись у нас один воздух на двоих. Но нет же, в моих лёгких он просто напросто отсутствует.

Его язык проходит по шее, и поднимается к щеке. Глаза мои закрыты, но даже в темноте у меня взрываются фейерверки. Большие, цветные, яркие.

А потом Матвей резко меня разворачивает и дотрагивается до моих губ своими. Вспышка, и я резко открываю глаза. У Матвея они тоже открытые. Он так смотрит на меня, что перед глазами всё плывёт.

Что происходит? Он целует меня? Мы же друзья…

В моих глазах он видит такой испуг, что сам пугается. Поэтому быстро отстраняет от себя.

— Извини, перегнул. Ты так дрожала, хотел тебя согреть. Не удержался. Прости.

— Матвей, — всё тем же дрожащим голосом говорю я. Пальцами трогаю свои губы. Зачем он это сделал?! — Мы же друзья. Нельзя больше.

— Знаю. Я постараюсь так больше не делать…

Он отворачивается и снова подкуривает сигарету. А после, я прошу отвести меня домой. Соблазн быть рядом с ним такой большой. Я ещё не ушла, но уже мечтаю, снова к нему вернуться.

Нельзя, ведь. Нельзя!