Книга Черные галстуки и невинная ложь, страница 108 – Кэт Синглтон

— Того факта, что весь экипаж слышал, как я кричу твое имя, недостаточно, чтобы все знали, что я твоя, да?

— Даже не близко.

— Это помогает? – Она разворачивает кольцо ко мне.

— Еще бы. С ним на твоем пальце ни один мужчина не посмотрит дважды в твою сторону.

— Разве кольцо на женском пальце останавливает мужчин от попыток заполучить желаемое?

В груди разгорается ревность. Во-первых, при мысли, что на этом пальце когда-нибудь будет кольцо от другого мужчины, а во-вторых, что кто-то вообще посмотрит на нее дважды.

— Ну, пусть попытаются.

— Как страшно, – язвит Марго и возвращается к еде.

— И правильно.

Мы оба замолкаем и едим. Мне нравится болтать с ней за едой. Вообще-то с момента ее переезда наши разговоры стали моим любимым моментом дня. Мы болтаем, пока я готовлю, а затем разговор тянется за ужином, потом пока она не уберет и не помоет тарелки. Но сейчас сама мысль, что она не планирует носить мое кольцо вечно, придает еде горький привкус. Я представляю ее с другим мужчиной и горю от ярости.

— Кстати, о помолвке. Когда мы всем об этом расскажем? Подружки прибьют меня, если узнают, что я так долго скрывала от них отношения, пусть это и…

— Не произноси этого, – из меня вырывается шипение, прежде чем я успеваю себя остановить. Я устал слышать от нее, что между нами одно притворство, пусть даже это правда. Я массирую пальцами виски, стараясь унять взявшуюся из ниоткуда мигрень. – Прости, я просто устал. Вообще-то я думал, что завтра вечером можно рассказать моей семье. Папа звонил, пока ты спала в самолете. Родители приезжают в город по рабочим делам и хотят устроить ужин, отпраздновать День благодарения пораньше. Если ты не против, можем на нем и объявить. А потом можешь сказать кому хочешь.

Она недолго обдумывает мои слова, накручивая на палочки лапшу.

— Хороший план. Сразу расскажу подружкам, – голос у нее немного дрожит, тон несколько раз меняется с начала до конца фразы.

Я отпихиваю от себя коробку с едой и тянусь к ее лицу, чтобы убрать с него прядку.

— Ты как? – спрашиваю я. Надеюсь, она не сомневается насчет нашего плана. Я рассчитываю на этот год с ней. Я еще не готов от нее отказываться. Никогда не буду готов, но сейчас-то уж точно.

Она повторяет мое движение и тоже отодвигает еду. Ее пальцы обхватывают хрустальный бокал, который я перед ней поставил. Сердце бьется как сумасшедшее, пока она делает глоток воды, в голове проносятся сотни вариантов того, что она может сказать.

Готовлюсь к худшему – она не хочет говорить людям, что мы помолвлены. Я уже прикидываю варианты действий, на случай если она снимет кольцо, не проносив его и двенадцати часов. Марго поднимает на меня зеленые глаза, они изучают мое лицо.

— Нормально. Просто переживаю, что твои мама с папой подумают обо мне, ведь я сошлась с тобой после твоего брата.

— Они не подумают о тебе плохо, Марго. Они знают, какой Картер урод. Мне кажется, они будут даже рады увидеть тебя снова.

— Картер приедет?

— Сомневаюсь. – Я еще помню, как решительно он заявил, что хочет вернуть Марго. Я планирую держать ее подальше от него. Не потому, что думаю, что она может выбрать его, просто проверять не хочу. На деле я больной человек, так что мне даже немного хочется, чтобы он увидел ее со мной. Чтобы он понял, что у него нет ни шанса ее вернуть. Она моя, а я настолько же – ее.