Книга Черные галстуки и невинная ложь, страница 125 – Кэт Синглтон

Машу им напоследок и бегу к выходу. За те секунды, что я прощалась с родителями, Бэк успел испариться. Я вылетаю из дверей и с разочарованием понимаю, что его нигде нет. Сердце гулко бьется в груди, пока я пытаюсь понять, куда он пошел.

Сдерживаю нарастающую панику, переживаю, что он остался наедине со своей злостью. Выбираю направление и пытаюсь высмотреть его силуэт в потоке людей. Его нигде нет. Я останавливаюсь рядом с узким переулком, достаю телефон в надежде, что дозвонюсь.

Уже почти набираю его номер, как вдруг чья-то рука обхватывает меня за талию и утягивает за собой в темный переулок. Я громко визжу, хватая ртом воздух, собираясь визжать еще и звать на помощь. Вдруг спина утыкается в знакомую грудь. Я узнаю его по запаху где угодно. Я к нему слишком привязана.

— Бэк, – я выдыхаю с облегчением, только сейчас понимаю, как сильно я о нем беспокоилась.

Он разворачивает меня к себе лицом, толкает, пока я не упираюсь плечами в стену здания. Я тут же обнимаю его, запускаю руки под пиджак, чтобы почувствовать тепло его тела и успокоить.

Его рука прижимает меня к груди Бэка.

— Я вне себя, что он такое себе позволил, Марго, – признает он охрипшим голосом. – Не знаю, как начать за него извиняться.

Я сжимаю его еще крепче. Я так рада, что нашла его. Сердце Бэка будто бьется мне прямо в ухо, дикое и бешеное.

— Ты не должен за него извиняться.

— Он не смеет так с тобой разговаривать. Я прибить его готов.

Я отстраняюсь и обхватываю его лицо ладонями. Бэк прижимается к моей руке левой щекой, глаза испуганно изучают мое лицо.

— Забудь об этом. Это не важно.

— Нет, важно.

Я мотаю головой. Боже, его напряженный взгляд меня гипнотизирует. Мне нравится чистая ярость, которая исходит от него как радиация. Он злится за меня. Это трогательно.

— Нет. Даже ни капельки. Самое важное – это мы, Бэк. На него плевать.

На челюсти Бэка дергается нерв, как визуальный отсчет до момента, пока он потеряет контроль. Он прислоняется ко мне лбом, делает глубокий вдох. Мы долго стоим и дышим общим воздухом. Я надеюсь, что мое твердое дыхание угомонит его рваное.

— Никто не имеет права с тобой так разговаривать. Не важно, любишь ли ты его и что вас связывает. Я это так не оставлю.

— Любила.

— В прошедшем времени?

Уязвимость в его глазах может буквально меня убить. Звуки города раздаются эхом где-то за спиной, а я тону в его темных глазах. Такого же темно-синего цвета, как море в нашу первую совместную ночь. Важен только он.

— Да, в прошедшем времени. Если то чувство вообще можно назвать любовью.

Его рваное дыхание щекочет мое лицо.

— Господи, ты даже не представляешь, насколько мне нужно было это услышать, – признается он.

Я крепче обхватываю его лицо, пульс зашкаливает от нервов.

— Знаешь, что еще?

— Что?

— Думаю, другой Синклер украл мое сердце.

— Марго. Не разбрасывайся такими словами.

Руки на его щеках начинают трястись. Я очень боюсь признаваться, но прятать чувства тоже больше не могу. Пока мы работали вместе, пока притворялись, я не удержалась. Я влюбилась.

— Я не просто разбрасываюсь словами, – уверенно говорю я. – Бэк, – голос надрывается. Я заглядываю в его синие глаза. – Думаю, во всем этом притворстве я начала мечтать, чтобы мы стали правдой. Мои чувства к тебе реальны. И эти чувства просто так не пройдут. Я боюсь, что скоро ты навсегда оставишь в моем сердце след, и оно забудет, каково это – не хотеть тебя.