Книга Черные галстуки и невинная ложь, страница 150 – Кэт Синглтон

Кто ж знал, что Картер заведет себе такое противненькое хобби. Он проиграл почти каждый доллар на своем счету – даже щедрое наследство от папы. Мои деньги еще у меня, я к ним даже не прикасался. Счет Картера почти на нуле, а у него эти деньги появились сильно позже, чем у меня.

Я тянусь через весь стол и выхватываю из его рук телефон, кладу его в карман.

— Не желаю больше видеть твое уродское лицо где-то вне семейных застолий. Даже в доме родителей я позволяю тебе появляться только ради них самих. Не пытайся разговаривать со мной. И уж тем более не пытайся разговаривать с Марго. Иначе папа узнает, каким разочарованием стал его младший сын. Будет очень грустно. Учитывая, насколько он уже в тебе разочарован.

Что бы такого мерзкого Картер ни хотел сказать мне в лицо, он оставляет все при себе. В его глазах пышет злоба. По крайней мере, хватает ума промолчать и не озвучить все, что кипит в голове.

Я хлопаю в ладони, встаю и нависаю над ним.

— Мы закончили. Я все сказал.

Я уже стою у двери, когда Картер вдруг начинает говорить.

— Стой. – Он поворачивается ко мне лицом. – Если я послушаюсь… Если исчезну… Ты ему не скажешь?

Я коротко киваю.

— Я милосерден, Картер. Ты заслуживаешь худшего. Помни об этом.

Я открываю дверь и выхожу из его офиса.

Теперь остается надеяться, что из жизни Марго исчезнет только Картер. Не знаю, как переживу, если она вырежет из нее и меня.

56. Марго

Меня трясет от восторга, когда я возвращаюсь в пентхаус. Еле сдержалась, чтобы не поделиться с Эзрой хорошими новостями.

Как бы сильно Бэк меня ни обидел, я хочу, чтобы он первый узнал, что Кэмден Хантер выставит в своей галерее мои картины.

Мои работы попадут в галерею Кэмдена. Я все еще не могу в это поверить. На руке осталось красное пятно, потому что я сильно щипала себя всю дорогу домой, пытаясь убедиться, что все это – не сложносочиненный сон.

Чудо, что он вообще захотел со мной разговаривать после того, как я мучительно долго пыталась развернуть картину. Он сам закончил эту пытку и поставил на края пресс-папье.

Когда он попросил рассказать о работе подробнее, я заикалась и путалась, но все равно смогла донести свое видение.

И, к моему удивлению, его впечатлила моя задумка.

Я показала ему работу, которую нарисовала почти год назад, когда мы приехали в Нью-Йорк с Эммой и Винни. Мы гуляли и сплетничали о девочке из нашей общаги, которая собиралась сниматься в реалити-шоу. Я слушала Эмму, ее планы попробовать пройти кастинг на реалити со знакомствами и заметила мужчину с газетой на скамейке.

Он был в возрасте, руки морщинистые, почти фиолетовые. На нем была шляпа из сложенной газеты и длинное пальто с фалдами. А во рту даже торчала трубка. Рядом с ним лежал букет свежих цветов в темной крафтовой бумаге. Я подумала, почему же он один. Он долго не выходил из моих мыслей. Я так на нем помешалась, что в итоге вернулась к той скамейке. Хотела найти его и расспросить обо всем. Почему он сидел там один с цветами?

Я вернулась, а его, к моему огромному разочарованию, больше там не было. Мне было очень грустно. Я хотела узнать о нем все. Почему он был один? Кому цветы? Я начала создавать для него новую жизнь в голове. Жизнь, в которой он сидел не один. В моих фантазиях рядом сидела женщина с цветами в руках.