Книга Черные галстуки и невинная ложь, страница 4 – Кэт Синглтон

А Бэк знал, что Картер мне изменял?

Не важно. Мы уже расстались. Правда, когда я решила, что не стану видеться с Картером, то надеялась, что пересекаться с его братом мне тоже больше не придется. И уж тем более не придется называть его боссом.

Картер высокий, но Бэк – еще выше. Картер мускулистый, потому что сидит на строгой диете и молится на кардио, а Бэк по-настоящему накачан. Под рукавами этого костюма явно скрываются бицепсы. Хотелось бы их однажды нарисовать. В те летние выходные я краем глаза увидела, что прячется у него под строгой рубашкой. Его пресс – влажная мечта художников, скульпторов, фотографов – кому угодно понравились бы эти шесть кубиков. Или восемь?

Он откашливается. Я отрываю взгляд от красивых вен на его руках и замечаю, что он усмехается.

— Ты закончила? – прямо говорит он, я по голосу слышу, что его что-то смешит. Мы всего несколько минут наедине в этой переговорке, а напряжение уже хоть ножом режь.

— Закончила что?

— Раздевать меня глазами.

Я чуть со стула не падаю от такого заявления.

— Я не…

Уголок его губ дергается.

— Даже не прикидывайся, что я не прав, Вайолет.

Я резко открываю рот и так же резко его закрываю. Почему он снова меня так назвал? И почему мне это нравится? Как вообще на это отвечать?

Он все еще мой начальник. Вроде бы. По крайней мере, Эмма так сказала. Дарла тоже. Надо узнать, как давно он владеет компанией.

И зачем он приехал?

А что еще важнее, почему он смотрит на меня так, будто сейчас съест?

— Меня зовут не Вайолет.

Он проводит большим пальцем по своей пухлой нижней губе:

— Знаю.

Я трясу головой. Может, я вчера выпила больше, чем запомнила? Это сон? Ситуация какая-то нереальная.

— Прости. – Я делаю глубокий вдох. – Я просто не понимаю, зачем ты здесь? Что вообще происходит?

Он вздыхает, отодвигает кресло от стола так, чтобы закинуть ногу на ногу. Он кладет лодыжку высоко на бедро, свет отражается от идеально отполированных туфель.

— Ты не отвечала на звонки, – объясняет он с раздражением из-за того, что пришлось повторять.

— Да. Это мы уже обсудили. Я не хочу общаться с твоим братом.

— Нет, мы ничего еще не обсуждали. Я хотел, но ты, вместо того чтобы слушать, начала раздевать меня своими огромными глазами. – Его перебивает громкий вибрирующий звук из кармана пиджака. Он приподнимает ровные брови, сует руку в карман и достает телефон. Быстро читает имя звонящего, а затем сбрасывает звонок. Бэк бросает телефон на деревянную столешницу и возвращает взгляд на меня. – Если бы ты меня выслушала, а не мысленно трахала, то узнала бы, что звонил я тебе не ради дражайшего братца.

Прикусываю язык, чтобы не спросить, почему Картера он упомянул с таким отвращением. В его голосе звучит нечто большее, чем простая обида на брата. Я всегда считала, что Картер относится к Бэку без особой теплоты, но он никогда не говорил о нем с откровенным презрением. Сейчас же…

Сложно сказать то же самое, услышав интонации самого Бэка.

— Неужели нет?

— Черта с два, – бросает он резко. В его глазах на секунду вспыхивает злость – яркая, жгучая, настоящая. Мне всегда говорили, что любопытство меня погубит, и прямо сейчас я поняла, что это, скорее всего, правда. Каждая моя частичка хочет узнать, чем его так разозлил Картер, но я держу рот на замке. Гораздо интереснее, зачем Бэк приехал сюда.