Книга Черные галстуки и невинная ложь, страница 73 – Кэт Синглтон

— Что это на тебе? – из меня вырывается шипение, а глаза фокусируются на твердых сосках, торчащих из-под черной кружевной аппликации.

Она заходит под струю душа. Как только теплая вода окутывает ее, из груди вырывается приглушенный стон.

Это была охренеть какая плохая идея. Я так зациклился на том, чтобы согреть ее поскорее, что забыл, каково будет оказаться с ней в душе, особенно теперь, зная, что у нее под одеждой.

— Марго, – почти рычу я.

Она резко открывает глаза и опускает взгляд на себя. Она точно осознает, как сексуально выглядит.

— А, это? – она начала, проводя пальцами по волосам, пока вода стекает по длинным прядям. – Ты же сам мне купил.

Я обхватываю переносицу и поворачиваюсь к ней спиной. Она перестала трястись, и в голове проясняется. Просыпается первобытная страсть. Я больше не думаю о холоде, только о том, какими именно нежными способами могу ее согреть.

Пальцы, дрожа от злобы, принимаются расстегивать рубашку. Пошитый специально под меня костюм за тысячи долларов теперь потерян из-за снега и грязи. Плевать. Главное сейчас оказаться как можно дальше от нее и от крошечных кусочков ткани на тех местах Марго, о которых я так давно мечтаю.

Открываю дверь душевой, и она громко хлопает об стену. Не разбилась, к счастью, так что я еще и закрываю ее так же сильно. Выбегаю из ванной на всех скоростях, как можно дальше от нее.

К черту эту поездку.

К черту метель.

К черту мое желание погрузиться в нее и вытрахать из нее всю злость.

Срываю с себя галстук и бросаю под ноги. Раздраженно стаскиваю штаны, когда из-за спины раздается голос.

Марго, видать, ниндзя, потому что я не слышал, как она выключила воду и открыла дверь. Слишком глубоко ушел в собственный гнев на всю эту ситуацию и прослушал.

— Почему ты на меня так злишься? – спрашивает она.

Я продолжаю расстегивать рубашку, не смея повернуться к ней лицом. Не знаю, прикрылась ли она, но терпения слишком мало, чтобы проверять. Если я еще хоть раз увижу ее в этом белье, то сорву его с идеального тела Марго к чертям собачьим.

— Я все сказал, – говорю быстро, чтобы она не перебила. Я и правда не хочу больше ни о чем разговаривать. Думаю, наши губы могли бы найти занятие поинтереснее, но вслух я такого не скажу. Мог бы, но зачем. Она все равно меня не подпустит.

— А я нет, – резко бросает она, обходит меня и встает передо мной. Она завернулась в белое полотенце, прикрыв свое идеальное тело от меня.

Я вижу, как она осматривает меня с ног до головы. Я рассчитывал, что к тому моменту, как она выйдет, я уже буду одет в эту блевотную пижаму, которую мы нашли в сувенирном, но Марго, конечно же, просто не может меня послушаться.

Моя рубашка распахнута, ей видны мышцы, над которыми я так усердно работаю. Марго опускает глаза на мои темно-синие трусы, отчего мой уже вставший от вида ее в белье член только твердеет.

— Ты вообще не собираешься меня слушать? – вздыхаю я и кладу руки на бедра.

Она прижимает к себе полотенце.

— Собираюсь. Скажи, почему ты злишься, и я, возможно, послушаюсь.

— Ты не хочешь знать.

— Не надо говорить мне, чего я хочу.

— Еще одно слово, и я буду предельно честен, но, поверь, тебе это не нужно.

— Почему ты злишься?

В ее глазах ни тени сомнений, только вызов. Я бы мог стереть это наглое выражение с ее лица столькими способами…