Книга Так сказали звёзды, страница 78 – Ангелина Ромашкина

Они смеются. Вдвоем. И укол ревности все же пронзает мое сердце.

— Я больше люблю первую часть, – вставляю в их разговор свои пять копеек. – Можем сегодня пересмотреть вечером, – невзначай предлагаю Дане.

— Можно потише? – теперь уже нам делает замечание девчонка с первого ряда.

Даня улыбается и молча кивает мне.

Я медленно – глоток за глотком – пью колу из железной банки, а сама одним глазом поглядываю на движения рук и ног Дани.

Он вальяжно раскинулся на сидушке. Его колени упираются в спинку впереди стоящих сидений. А руки лежат на подлокотниках. Левая ладонь свисает, и кончики пальцев слегка касаются моей ноги – так, будто бы Даня не делает это специально. Правая же ладонь слегка сжимает подлокотник.

— Черт, Дань, я телефон не могу найти, – шепчет Мариша, а я неосознанно закатываю глаза, но продолжаю делать вид, что концентрируюсь на сюжете.

Пока семья Кевина Маккаллистера бежит через весь аэропорт, чтобы успеть на самолет, Даня и Мариша начинают шарить руками по полу.

«Вот же липучка», – думаю я.

В какой-то момент они, хихикая, стукаются лбами, и я наконец выхожу из себя:

— Помочь? – стараюсь говорить спокойно, но нервная дрожь касается окончания слова. – Фонарик? Быть может, спасательная служба с вертолетом?

Даня недоуменно смотрит на меня и усаживается на место. Но я вижу, что в его темных глазах светятся озорные серые крапинки.

— Нашла, – радостно выдыхает Мариша. Она в принципе говорит так – с придыханием, словно вот-вот задохнется, если скажет сложноподчиненное предложение с кучей придаточных. Как она вообще будет вести уроки у школьников?

— Слава богу, – одними губами шепчу я и снова перевожу взгляд на огромный экран.

В кармане моих джинсов вибрирует телефон. Скорее всего, это опять Боря. Но я не хочу сейчас переписываться с ним.

Мариша снова касается Даниной руки (да не просто касается, а кладет свою ладонь на его) и наклоняется к его уху. Она что-то шепчет ему. И он отвечает ей тем же. Эти перешептывания добивают меня, и я молча встаю с места.

— Ты куда? – спрашивает Даня.

— Ухо от шепота заложило. Пойду выйду. – Не оглядываясь больше на них, я пробираюсь к концу ряда под кинозвук взлетающего самолета. Кевин летит в Нью-Йорк, а я отправляюсь куда подальше от этой сладкой парочки старых школьных друзей, между которыми якобы ничего никогда не было.

Дверь хлопает за моей спиной. Старушка в форменном бордовом костюме сидит на стуле рядом и с недоверием сканирует меня взглядом.

— У вас тут где-нибудь есть кофе? – Я, конечно, не лелею надежду на латте на безлактозном молоке, но в минуты отчаяния мне хочется получить хоть какую-нибудь дозу кофеина.

Старушка молча кивает на аппарат с дешевым кофе, который стоит рядом с неказистой живой елью.

Я обхожу ель и начинаю шарить по карманам джинсов в поисках хоть какой-то налички. Ничего. Но, как только я собираюсь спросить у неразговорчивой старушки про наличные деньги, из двери кинозала выходит Даня.

— Отложило?

— Что?

— Ухо. – Он сжимает губы, чтобы не рассмеяться.

— А ты что вышел? Вдруг Марина еще что-нибудь потеряет?

Например, свою совесть, думаю я, но не произношу это вслух.

— Ревнуешь? – Он щурится так, словно в его глаза светит солнце.

— А тебя только этот вопрос волнует в последние два дня. – Скрещиваю руки.