Книга Измена. Я не буду твоей, страница 75 – Алина Давыдова

Игнатьев продолжает смотреть на меня с ленивым интересом.

— Какие? О том, что Елена Кривошеева и её босс кувыркаются прямо на рабочем столе? Или под столом? Оскверняют кожаные диваны в приемной? Я тебя, может, удивлю, но такие сплетни ходят с того самого дня, как я уложил твоего мужа на асфальт.

— Они-то ходят, но…

— Но только сейчас слухи стали реальностью, — подсказывает он, — и тебя это напрягает.

— Именно!

— А почему? — Максим поднимается, подходит ко мне и хватает за плечи, пригвождая к полу. Не позволяя сдвинуться даже на сантиметр.

Иначе бы я опять начала наматывать круги.

— Что почему? — не нахожусь, чем ответить, от неожиданности и тепла рук, лежащих на моей коже поверх тонкой ткани блузки.

— Почему тебя напрягает правда? — вкрадчиво спрашивает Игнатьев. — Мы действительно близки. И что? Наташа из бухгалтерии встречается с Денисовым, об этом весь руководящий состав оповещен, — весело рассказывает он. — Потому что однажды Денисов случайно отправил нам фото, где на ней из одежды один только его галстук. Хм, может, он отправил и не случайно… — задумчиво добавляет он. — В любом случае, никто не всполошился, Наталья не осудили, Дениса не предали анафеме. Наоборот, похлопали по плечу и сказали: «Так держать!»

Уф. Как бы ему объяснить.

Как бы самой себе объяснить. У меня нет четкого ответа на вопрос: что конкретно меня гложет? — я просто чувствую себя неправильно. Мне не нравится ситуация, в которую мы себя загнали. Я не хочу быть чьей-то любовницей.

Игнатьев мне нравится. Так сильно, что я готова на любые свободные отношения. На связь без обязательств. На поцелуи украдкой.

Но…

Не готова раскрыться перед коллегами.

Кстати, про Наталью я даже не догадывалась. Она была вся такая строгая, в пиджачках, брючках, с короткой стрижкой — и никогда не заглядывалась на начальство. Наоборот, поговаривали, что Наташке романы неинтересны, у неё в голове только дебет с кредитом. На любые заигрывания она отвечала равнодушием. Ухаживания отвергала.

А оказывается…

Ещё и её фотографию все увидели!

Да я бы со стыда сгорела!

А она ничего так, продолжает ходить с надменным выражением лица.

— Как минимум, разница между мной и Наташей в том, что мы с тобой даже не встречаемся.

Игнатьев равнодушно отмахивается.

— Да кому какое дело? Два взрослых человека имеют право «даже не встречаться», — поддразнивает он. — Лен, не обращай внимания. С твоим бывшим начальником я скоро попрощаюсь, пока же — относись проще к тому, о чем судачат. Если бы я реагировал на все сплетни о себе, то давно бы сидел на антидепрессантах. Думаю, ты и сама в курсе, как меня называют за глаза.

— Это да, ты — главный деспот этого филиала, человек беспринципный, озлобленный, готовый идти по головам и уничтожать людей.

А ещё очень-очень сексуальный, и половина женского коллектива пускает на тебя слюни. Некоторые даже готовы как-нибудь подловить тебя в конце рабочего дня и злостно надругаться.

Всё б ничего, но одной из таких «надругательниц», Зинаиде Павловне, уже под семьдесят годочков. Но ничего. Глаз её жадно блестит при виде Игнатьева.

Правда, этого я вслух не произнесу. Постесняюсь.

— М-м-м, продолжай меня хвалить, — он обнажает зубы в улыбке. — Мне нравится, как это звучит! Да-да, тиран, деспот. Всё про меня!