Книга Измена. Я не буду твоей, страница 91 – Алина Давыдова

— Я буду зависеть от твоей рассрочки.

Отступаю к стене, только бы разорвать ту связь, что незримо выстраивается между нами. Перестать поддаваться гипнотическому голосу Максима. Перестать таять от одной лишь близости к нему.

— Именно поэтому мне важно купить эту чертову квартиру, — он словно не слышит моего ехидства. — Я такими словами бросаться не люблю, но наши отношения оказались для меня несколько значимее, чем планировалось изначально. Это не какая-то одноразовая связь.

— А что тогда? Многоразовая?

Мужчина сомневается как перед прыжком с высоты.

— Мне плохо даются признания. Ты сама знаешь: я предпочитаю действовать, а не говорить. Поэтому… уф… как бы это проще назвать. Насколько будет уместным слово «нравишься»? Кажется, ты нравишься мне гораздо сильнее, чем какая-либо другая женщина. Кажется, я даже успел немного влюбиться… или много. Не могу понять. Это ничего не меняет, не думай! — Он вскидывает руку. — Я умею справляться с собственными чувствами и не собираюсь манипулировать ими. Просто ты хотела знать, зачем мне понадобилась квартира? Затем, что я собираюсь сделать что-то значимое для любимой женщины. Пусть даже наши отношения в прошлом.

В смысле, это ничего не меняет?

Если это меняет абсолютно всё…

* * *

— Ты издеваешься, да? — переспрашиваю на всякий случай.

Моя картинка мира не сломается, если Максим засмеется: «Ну, разумеется! Я просто хотел купить квартиру, а ты о чем подумала? Кому ты вообще нужна, такая наивная дура⁈»

Напротив, мне гораздо тяжелее принять тот факт, будто в меня кто-то мог влюбиться. Нет, не просто «кто-то», а взрослый самодостаточный мужчина, начальник целого управления, человек, об которого сломалось немало женщин. Он ведь сам говорил, что никогда никому ничего не обещал, кроме хорошо проведенного времени — так почему пытается пообещать мне?..

Так не бывает.

Это недоверие выдает во мне закомплексованную личность, которая к тридцати годам привыкла видеть только серые оттенки в отношениях и до сих пор не может поверить, что существует что-то за их пределами.

Но неужели я неправа в своей подозрительности?

Раньше на моем пути попадались только Димы или вон женатые Юры, а связь с Максимом была исключительно физической, без единого намека на будущее.

— Разумеется, не издеваюсь. — Максим оглядывается, словно за нами кто-то подсматривает, а затем стискивает мою ладонь и тотчас отпускает, с силой разжав пальцы. — Прости. Я не должен был всего этого делать без твоего ведома. Но мои поступки ни к чему тебя не обязывает. Если тебе не нужна квартира или ты передумала её продавать — ничего страшного. Только скажи. По крайней мере, я нашел в себе силы признаться.

Обвожу языком пересохшие губы.

Надо что-то ответить, но что? Броситься к нему в объятия? Расплакаться и пафосно сообщить, что я вообще-то тоже успела в него влюбиться — хоть и обещала себе так не поступать? Хоть и напоминала ежедневно, что между нами всё четко разграничено?

А всё равно влюбилась ведь…

Но я не умею быть открытой.

Мне трудно сделать не только первый, но и второй, и третий, и какой угодно шаг. Слишком страшно обжечься, вновь ошибиться.

— Вы поговорили? — К счастью, в дверном проеме появляется Ирина и жестом подзывает нас к себе. — Давайте закончим с нашими вопросами.