Книга Гром в моем сердце, страница 126 – Юлия Четвергова

Еще пару часов уходит на то, чтобы прийти к Лоле на день рождения не с пустыми руками. С прощальным подарком. Теперь я понимаю, что иначе быть не может, по крайней мере, с ней точно. Ведь простить мне то, что я теперь с Громом, она мне не сможет. Никогда.

Я знаю, что единственная слабость моей близняшки — это Олег. Если она когда-нибудь кого-нибудь и любила, кроме себя, то это его. И даже если сам Олег считает иначе, называя ее чувства одержимостью или жаждой обладать, я думаю, что в этом он ошибается.

Только по Грому Лола плакала в подушку. Только его имя выкрикивала, когда билась в истерике, пока мама утешающе гладила ее по голове. Только из-за него не спала ночами. И только о нем говорила постоянно, разговаривая с мамой по душам на кухне вечерами.

Портрет сестры выходит холодным. Настолько, что кончики пальцев, которыми я прикасаюсь к холсту, становятся ледяными. И даже кончик носа замерзает.

Закусив нижнюю губу, смотрю в надменные глаза Лолы. Окидываю взгляддом шикарные белые локоны и прекрасные черты лица, и невольно сравниваю свою близняшку со Снежной королевой.

Надеюсь, что Гром — не ее Кай…

В реальность возвращаюсь, будто выныривая из омута. Делаю шумный вдох и резкий выдох. Покрываю портрет сестры лаком и уношу его в нежилую комнату коттеджа.

Накрою тканью, когда высохнет.

Серая полупустая комната с черными тенями по углам навевает жути, а звуки дождя, неистово разбивающегося об окна, и завывающего ветра гонят прочь. Я торопливо спускаюсь по лестнице, но сверкнувшая молния заставляет меня вздрогнуть и застыть на месте.

Сейчас грянет гром.

Так и случается. Спустя несколько секунд за окнами грохочет так, что дрожат стекла.

Растирая озябшие пальцы, я беру смартфон, отмахиваясь от мысли, что могу выглядеть слишком навязчивой.

Пишу Олегу:

«Ты где? Все хорошо?»

В груди змеей вьется волнение, когда проходит пять, десять, а затем и двадцать минут, а ответа все нет. Смс висит непрочитанным. Да и в сети Гром был давно, часа три назад.

Колючий страх побеждает. Я принимаюсь наворачивать круги по гостиной, тряся телефоном в руке. Кусаю губы, не зная, куда себя деть и чувствуя себя бессильной.

Чтобы хоть чем-то занять себя, вспоминаю о волшебном чае Резникова и ставлю чайник. Жду, пока он закипит, а сама к мелиссе и мяте добавляю еще и ромашку с шалфеем, смешивая их в заварнике.

Ну Гром! Приедет — лично придушу его! Мог ведь написать два слова, что едет домой или что задерживается!

Волнение достигает своего апогея, когда я выпиваю уже вторую чашку чая, а ответа так и нет. Тем временем буря на улице лишь усиливается. Гнет деревья за окном и хлещет потоками воды по стеклам.

Не раздумывая больше ни секунды, набираю Олега. Горло обхватывает болезненный обруч, мешая дышать, когда я слышу электронный голос автоответчика, говорящий о том, что аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети.

Я каменею, медленно убирая смартфон от уха. Какое-то время тупо пялюсь на слепящий экран — свет в столовой я так и не включила. По спине бегают мерзкие мурашки. Дышу я через раз, с надеждой вслушиваясь в окружающие звуки или надеясь разглядеть в окне свет приближающихся к дому фар.

Балансируя по какой-то острой грани, поднимаюсь со стула. Опираюсь на кухонный остров и под глухие удары сердца плетусь к входной двери коттеджа.