Книга Гром в моем сердце, страница 92 – Юлия Четвергова

— Какая же ты отзывчивая, Веснушка, — рычит Олег, проводя языком за ушком. — Я так долго не протяну.

В спину мне упирается весьма ощутимое доказательство того, как тяжело Громову сдерживаться. Но лава внизу живота уже полностью контролирует не только тело, но и разум. Я не просто хочу, а буквально жажду ощутить в себе эту твердость, несмотря на пугающие размеры.

Прогнувшись в спине, начинаю стонать вслух, и парень чертыхается сквозь зубы. По-змеиному шипит. Вместе со мной дышит рвано и с надрывом.

И вдруг убирает руку.

— Нет! — хриплое возмущение вырывается раньше, чем я успеваю прикусить язык.

— Сейчас будет еще приятнее, сладкая, — страстно шепчет Гром, прикусывая чувствительную кожу на затылке и посылая табун мурашек вдоль позвоночника. — Доверься мне и ничего не бойся, — шумно выдыхает он и, обхватив меня рукой под грудью, усаживает на свои бедра.

Теперь его возбуждение оказывает прямо между моих ног и упирается в пульсирующую точку. От неожиданности и неловкости, я начинаю ерзать, но это лишь ускоряет то, что Гром, судя по всему итак планировал.

— О, черт… — шипит он и шумно выдыхает сквозь стиснутые зубы. — Если не хочешь, чтобы все закончилось быстро, советую замереть, Веснушка.

И, словно в доказательство, он угрожающе дергается.

Я зажмуриваюсь, чтобы не смотреть на вздыбленное мужское достоинство. Не бояться того, что происходит между нами.

И не двигаюсь.

— Расслабься, Рыжик. — Гладит меня горячими ладонями, водя ими по всему телу.

Рыжик…

В груди щемит и разрастается такой же лавовый пузырь, как и внизу живота.

Давно Гром меня так не называл. Прекратил с того самого момента, как торжественно объявил мне, что они с Лолой теперь встречаются.

Лола…

Неприятные воспоминания, появившиеся так не вовремя, слегка охлаждают пыл страсти. Но, будто зверь, почуявший беду, Олег не позволяет этим мыслям разрастись. Тянет одеяло внимания на себя.

Рычит недовольно:

— Не смей думать ни о чем, кроме нас двоих, — и властно двигает бедрами между моих ног.

Я вскрикиваю от неожиданности, когда его твердое возбуждение трется о пульсирующую точку всей длиной. Это не похоже на ласки пальцами. Это нечто совершенно иное — ощущения на грани. Острые и порочные. Подчиняющие разум. Воспламеняющие тело. Но мажор не останавливается, продолжая двигаться снова и снова, с силой прижимая мои бедра к своему паху. Имитируя половой акт и сводя меня с ума.

Ванная комната заполняется нашими стонами и неприличными звуками. Вода переливается через бортики, выплескивается прямо на кафель. Но нам все равно.

Уверена, войди сюда кто-нибудь прямо сейчас, мы бы даже не заметили, поглощенные друг другом. Увлеченные страстью и чувствами, которые разрастаются и крепнут, несмотря на непристойность происходящего.

Мы словно закрепляем духовную близость физической. Выписываем приговор друг другу, открываясь и обещая доверять. Обещая принимать друг друга такими, какие мы есть. Обещая научиться искусству быть вместе, во что бы то ни стало.

Когда жар между ног достигает предела, а наши стоны сливаются в унисон, я вдруг чувствую, как все внутри натягивается. Будто стрела перед выстрелом. И кричу, широко распахивая глаза и рассыпаясь на миллиарды звезд. Дрожу всем телом, глядя на галактику, танцующую на потолке мерцающими метеорами. И, пока волны удовольствия продолжают захлестывать мое естество, ощущаю себя ее частью.