Книга Твой Хозяин из тени, страница 47 – Кира Cherry

Артем замирает на секунду, и на его лице расцветает триумфальная улыбка искусителя.

Он начинает медленно и тяжело протискиваться в её тесное, изнывающее лоно. Каждое микродвижение его раскаленной плоти ощущается как вторжение захватчика. Когда он входит наполовину, растягивая её ткани до предела, из груди Кати вырывается мучительный, первобытный крик, в котором боль и запредельный восторг сливаются воедино.

— Дааа, блять! — этот выдох, пропитанный грязным облегчением и матом, звучит как её окончательное перерождение.

Артем снова улыбается, видя, как эта «правильная девочка» исчезает, оставляя место дикому, порочному существу, которое он сам взрастил этой ночью. Он входит на полную глубину, до самого упора, окончательно «вскрывая» её и впечатывая в ковер. Его восхищает её дикое, неконтролируемое желание и то, как жадно её тугие стенки обхватывают его стержень, пытаясь удержать каждую каплю его власти.

Он начинает раскачивать её, медленно и мучительно выходя почти до конца, чтобы снова вонзиться, ощущая, как сжимающие мышцы Кати судорожно пульсируют вокруг него. Темп нарастает, превращаясь в безумную скачку. Артем переходит к сокрушительной, грубой силе, начиная трахать её с яростью гонщика на последнем круге.

Катя задыхается под его мощными толчками, её связанные руки бьются о пол, а тело, ставшее послушным инструментом в его руках, резонирует от каждого сокрушительного удара, окончательно принимая клеймо испорченности, которое он выжег в ней этой ночью.

Катя вскидывает ноги, оплетая его бёдра, и неистово выгибается навстречу каждому сокрушительному толчку. Их мокрые, разгорячённые тела с влажным звуком скользят друг об друга, смешивая пот, страсть и запах адреналина в единый дурманящий коктейль. Артем, властно накрыв её шею ладонью, фиксирует её голову на ковре, и после последнего, предельно грубого толчка, пронзающего её до самого естества, Катя срывается в бездну.

Она кончает с протяжным, надрывным криком, до белизны в костяшках сжимая связанные кулаки над головой. Всё её тело содрогается в мощных, неконтролируемых конвульсиях, а из плотно зажмуренных глаз медленно стекает одинокая слеза — смесь изнеможения, восторга и мощнейшего экстаза.

Ладонь Артема на её горле сжимается ещё крепче, почти лишая воздуха, и он, издав глухой, звериный рык, кончает вслед за ней, извергаясь на впалый мокрый живот своей раскаленной властью. В этот миг в пентхаусе замирает само время, оставляя их двоих в эпицентре разрушительного шторма.

Артем тяжело обрушивается на неё, придавливая своим весом, пока их бешеное дыхание постепенно выравнивается в звенящей тишине.

Тишина пентхауса, пропитанная запахом секса и их телами, казалась густой и липкой. Артем, медленно повернулся к ней, его пальцы, ещё подрагивающие от недавнего оргазма, коротким, точным движением высвободили её запястья из кожаного плена. Катя лежала неподвижно, не в силах издать ни звука, ощущая, как огнём горит её щека, хранящая жар его пощёчин, а на бледных руках проступают багровые, отчётливые следы от ремня. Её ресницы мелко вздрагивали, глаза были плотно закрыты, словно она пыталась удержать внутри последние осколки своего привычного мира.

— Очнись, Снегурка, — Артем коротко, победно усмехнулся.

Он легко поднялся, совершенно нагой и расслабленный, подошёл к панорамным окнам, за которыми беззвучно мерцал город, и закурил, выпуская струю серого дыма в потолок. Катя, превозмогая слабость в теле, с трудом приподнялась и уселась на ворсистый ковер. Медленно смахнув растрепанные волосы с плеч, она завороженно смотрела на его тёмный силуэт, невольно отмечая безупречную красоту его широких плеч и мощных, мускулистых ног. В эту секунду к ней пришло ледяное осознание: он получил абсолютно всё, что хотел.