Книга Твой Хозяин из тени, страница 82 – Кира Cherry

Охранники рывком хватают её за тонкие запястья и щиколотки, с силой прижимая к холодному полу.Каждое чужое, грубое прикосновение к ее нежной коже, отзывается в его теле физическим разрядом; мышцы каменеют, а веревки до скрипа впиваются в запястья, окрашивая кожу багровым. Его лицо, залитое потом и запекшейся кровью, превратилось в застывшую маску дикой, бессильной одержимости. Он задыхается, легкие словно наполнились битым стеклом, а в ушах стоит такой оглушительный гул собственной крови, что издевательский смех похитителя кажется далеким и нереальным.

— Суки-и-и!!! Блять!!! — Артем буквально заходится в рыке, до крови кусая губы, пока жилы на его шее вздуваются от нечеловеческого напряжения.

Один из амбалов наотмашь бьет Катю по щеке, обрывая её приглушенный мык. Голова девушки отлетает в сторону, волосы раскидываются по поверхности, а на бледной коже мгновенно расцветает багровое пятно.

— За каждую твою брань твоя малышка будет получать ответ, — хозяин коттеджа довольно усмехается, поправляя свои дорогие часы.

Катя отчаянно извивается под тяжелыми руками. Она то зажмуривается, то вновь распахивает глаза, лихорадочно ища взгляд Артема, как спасение. Ее хрупкое тело, буквально распятое на холодном бетоне, сотрясает мелкая, непрерывная дрожь, от которой зубы выбивают дробь за слоем скотча. Обнаженная грудь вздымается от рваного дыхания, раздвинутые ноги, с задранной юбкой, сотрясает дрожь. Она больше не пытается бороться — силы оставили ее, сменившись парализующим оцепенением, превращающим конечности в лед. Сквозь застлавшие слезы глаза она видит лишь огромные, давящие тени над собой и искаженное агонией лицо Артема. Лихорадочный, прерывистый взгляд Кати мечется по подвалу, замирая на нем в немой мольбе.

— Да, твою мать… я понял ….ты прав, мы поступили по скотски с твоим сыном.…

— Ну! С кого начнем, Артем? Я предоставляю тебе выбор, на ком оставим первую метку? — пропуская мимо речь, он встает прямо напротив Штейна, заслоняя собой обзор. — С её сосков? Или с твоих? — его издевательский хохот заполняет подвал, отражаясь от бетонных стен.

— Да, блять, с меня! С меня, ты… — Артем захлебывается рыком, выплёвывая слова вместе с кровью, стараясь перетянуть всё безумие этого подвала на себя. — Отпусти ты её! Слышишь?!

— Похвально. Это действительно достойно уважения, — мужчина криво усмехается и едва заметным кивком подаёт команду охраннику, стоящему за спиной Артема.

Амбал в спортивном костюме неторопливо обходит стул. Одним резким движением он рвёт пуговицы на рубашке Артема — те с костяным стуком разлетаются по бетонному полу. Грудь Штейна обнажается, вздымаясь в лихорадочном ритме, и в этот момент из ножен с металлическим лязгом выходит армейский нож. Его широкое острое лезвие ловит тусклый свет бра.

Артем, игнорируя холод стали у своей кожи, впивается взглядом в Катю. В глазах Артема она сейчас выглядит как сломанный ангел: светлая кожа контрастирует с грязным бетоном, а тело содрогается от истошных, надрывных рыданий.... он видит не просто жертву, а свою самую большую вину.

Катя смотрит на него в упор, и её взгляд, расширенный от мучительного ужаса, буквально кричит: она понимает, что сейчас начнётся кровавая расправа. В этом взгляде — смертельное отчаяние и любовь, превратившаяся в пытку.