Книга Твой Хозяин из тени, страница 9 – Кира Cherry

Он останавливается на расстоянии вытянутой руки, его шлем опускается на дрожащие ножки Кати, медленно скользит вверх опаляя невидимым взглядом, пока девушка прибывает в лихорадочном шоке.

Наступила минута звенящего оглушающего молчания. Он медленно, с расстановкой обводит её фигуру, от небрежного хвоста светлых натуральных волос, до острых коленок. С лёгкостью улавливает её вибрации страха смешанные с острым возбуждением и потаённым восторгом. Расширенные зрачки лазурного цвета сейчас утопают в океанской синеве, смотрят точно ему в глаза, густые ресницы трепещут, как крылья бабочки. Забавная, очаровательная, милая и такая правильная девочка, с вырывающимися желаниями. Ангельское личико с утонченными чертами лица — отмечает он.

Катя, приоткрыв губы, смотрит на матовый шлем, как кролик на удава. Весь мир, музыка в ангаре, крики байкеров, рев одиночных моторов — перестали существовать, под её бешено колотящееся сердце. Остались только бетон под ногами, холодный ветер и его пригвождающий взгляд, спрятанный за глянцевой завесой.

Это было их первое немое изучающее общение. Танец подчинения и доминирования, без единого слова, лишь их невидимые вибрации тел. Его горячего, напористого, еще не остывшего от секса и ее — дрожащего, оглушенного новыми ощущениями. В этой тишине он заявлял свои права на её страх и целомудрие. А она, сама того не осознавая, отдала свою волю.

— И что же потеряла такая маленькая мышка, в столько развратном месте? — голос из-под закрытого шлема вибрирует низким, дерзким рокотом, в котором отчетливая усмешка хищника, смакующего страх своей жертвы. Его голова склоняется к плечу, в ожидании ответа. — Любишь подглядывать, хулиганка? А Знаешь, что за это бывает? Плохих девочек наказывают, ремнём по попе. Хочешь почувствовать, как жжет кожа под моей рукой? — он сокращает дистанцию, упираясь ладонями в стену бетона по обе стороны от её головы, полностью запирая в свой капкан.

Катя почувствовала, как по спине пробежал холодный разряд от его слов. Этот неприкрытый цинизм и пугающая откровенность подействовали на неё, как пощечина. Оцепенение внезапно сменилось паническим ужасом. Осознание того, КТО перед ней и ЧТО он может с ней сделать прямо сейчас, в этой темноте ударило ей в голову.

— Ну же смелее, малышка, ты видела слишком много, смущаться поздно, — усмехнувшись, временному ступору девчонки, — аууу, ты здесь? Или твои мозги окончательно уплыли в мокрые трусики? — вибрирующий смех.

— Я..я...я. Простите, — шелестит охрипшим голоском, не смея и шелохнуться.

— За что? — в интонации сквозит ленивое превосходство. — И как твое имя, Снегурка? — склонившись, шлемом задевая холодный нос Кати. Лениво приподнимая руку, застывает в миллиметре от пульсирующей вены на шее, отмечая её бушующее волнение.

— Катя, — шепчет она, с трудом проталкивая имя сквозь спазм в горле, глядя в свои же, дикие глаза в глянцевом отражении визора.

В этот момент его осенило.

Он замер, и его издевательская ухмылка медленно исчезла. За годы гонок и ночного угара он научился читать женщин, как открытые книги, но именно эта страница была девственно чиста. Перед ним стояла не просто «серая мышка», перед ним стояла девственница.Его поразило это открытие. В мире, где всё продавалось и покупалось, где порок был валютой, он наткнулся на нечто нетронутое. Эта чистота сияла с её лазурных глазах ярче любого прожектора аэродрома. Она была, как первый снег на раскаленном асфальте.Изумление смешалось с тёмным, собственническим инстинктом. Он почувствовал себя первооткрывателем, перед которым распахнулись ворота в запретный рай. Мысль о том, что именно он станет тем, кто сорвёт этот цветок, кто первый увидит слёзы и услышит стоны, обожгла разум.