Книга Ребенок его любовницы, страница 38 – Анастасия Тьюдор

19

— Здравствуй, Руслан, – холодно здоровается со мной тесть. – Очень рад, что ты присоединился к нам, поможешь максимально прояснить ситуацию.

Я молчу, не отрывая взгляда от Ксюши. На ее лице нет никаких эмоций, сплошная маска, а в глазах столько холода, что все мое тело деревенеет.

— Привет, Руслан, – улыбается Лида и машет мне рукой. Я, моргнув, усилием воли заставляю себя посмотреть на нее. Она улыбается еще шире и закидывает ногу на ногу, одернув подол платья. – Признаться честно, я очень удивилась, когда мне сказали, что я пропустила собственные похороны? Как же так, милый?

— Скажи спасибо, что похороны были придуманными, а не настоящими,милая , – в тон ей отвечаю, повесив ключи и разуваясь. Медленно захожу в зал и приближаюсь к жене. Ксюша отступает, но быстро берет себя в руки, когда понимает, что я хочу забрать у нее Сашку.

Сын – единственный из присутствующих, кого совершенно не волнует то, что происходит. Расфокусированным взглядом он смотрит на меня, продолжая сосать пустышку, а затем выплевывает ее и начинает хныкать, как-то очень быстро набирая обороты. Я теряюсь, детский плач дезориентирует меня не меньшего того факта, что моя ложь всплыла на поверхность.

— Дай, – сухо просит Ксюша, протягивая руки. Я возвращаю ей ребенка, не поднимая глаз, и сжимаю челюсти, когда Лида вновь открывает рот:

— Какая изумительная семейная идиллия! Рада, что поспособствовала налаживанию ваших отношений.

— Что ты здесь делаешь? – прожигаю мерзавку взглядом. Она не перестает улыбаться и, кажется, чувствует себя хозяйкой положения.

— Это я привез ее сюда, Руслан, – говорит Владимир Олегович.

— Зря.

— Мне так не кажется. Пожалуй, моя дочь имеет право узнать, в какое дерьмо ты ее втянул, не находишь? – начинает заводиться тесть.

Я не отвечаю. Вновь смотрю на Ксюшу, которая стоит рядом, но ощущается это так, словно мы оказались на разных полюсах Земли.

Твою мать!

Я теряю контроль. В груди вскипает обжигающая волна злости, появляется острое желание выгнать из квартиры всех и умолять жену о прощении. Извиняться, что опоздал всего на несколько минут и не успел оградить ее от той мерзости, в которую превратилась моя жизнь.

— Твоя возлюбленная отказывается рассказывать о вашей афере… – продолжает Владимир Олегович, но я его перебиваю:

— Эта женщина – не моя возлюбленная. И никогда ею не была.

— Прям-таки никогда? – с хищным оскалом вякает Лида.

— Убирайся, – рявкаю я, глядя на нее исподлобья. – Пошла вон.

— Как ты заговорил, Русланчик… – притворно всхлипывает Лида, а я в который раз поражаюсь тому, насколько слеп был, общаясь с ней. – Я, знаешь ли, и не собиралась сюда приезжать, но отец твоей жены был крайне… убедительным.

Перевожу взгляд на тестя и вижу, как он чуть морщится. Видимо, уже успел оценить все прелести общения с истинным лицом Лидочки.

Внезапно понимаю, что мне на все плевать. Единственное, что волнует меня сейчас – реакция Ксюши. Она продолжает стоять рядом, покачивая Сашку, и старательно разглядывает обои на стене, игнорируя мою любовницу.

Мне хочется обнять ее. Закрыть собой от этой грязи, защитить. И при этом я понимаю, что не имею никакого права прикоснуться к женщине, которую предал. Боюсь столкнуться с ее реакцией, не нахожу в себе сил даже попробовать.