Книга Ребенок его любовницы, страница 49 – Анастасия Тьюдор

— Нет, – качаю головой, принимая из рук подруги коктейль. Прислоняюсь щекой к прохладным стенкам бокала и закрываю глаза. – Мы так и не дошли до этого во время последнего разговора.

— Ну и забудь. Плюнь и разотри. Дай себе пореветь, дай отболеть. А потом начинай жизнь с чистого листа. Если честно, на моей памяти нет ни одной несчастной разведенки. После расставания с хреновым мужем женщина всегда расцветает.

— Руслан не был хреновым, – невольно вырывается у меня в защиту Ветрова.

— Ксюша, прости за прямолинейность, но в понятие «хреновый муж» я включаю не только пьяниц, наркоманов и абьюзеров, но и тех мужиков, которые по постелям левых баб прыгают.

Я молчу. Понимаю, что Аня права, что в ее словах есть зерно истины, но моя душа обливается слезами. До меня только сейчас доходит, что я окончательно распрощалась со своими мечтами прожить с Ветровым всю свою жизнь. Все планы рухнули, как песочный замок, основание которого слизал морской прибой.

Аня хочет, чтобы я шла дальше. Переступила через песочные руины, оставила мокрую, грязную кашу позади. Этого же хотят и мои родители. Но я… словно застряла. Увязла в трясине, переминаюсь с ноги на ногу и не знаю, в какую сторону податься.

Сейчас, глотая терпкий коктейль и не слушая отвлеченную болтовню подруги, я осознаю, что все последние годы своей сознательной жизни Ветров был ее неотъемлемой частью. Все мое существование основывалось на нем. Я, принимая решения, всегда оглядывалась на него. Советовалась. Прикидывала, нужно ли этонам .Нам , а не мне.

И теперь я как оторвавшийся от юбки матери ребенок. Стою на пороге новой жизни и боюсь. Теряюсь.

Аня уходит через пару часов, советуя мне забить на бардак на кухне и ложиться спать. Я соглашаюсь с ней, но стоит только двери захлопнуться за моей подругой, и я иду мыть посуду и убирать остатки закусок в холодильник.

Действую на автомате. Вытираю бокалы, заматываю пленкой тарелки с нарезками, сметаю крошки со стола, а в голове бьется одна-единственная мысль: что делать дальше.

Перед сном хочу принять душ, но до того, как я захожу в ванную, в дверь квартиры звонят. Хмурясь, смотрю в глазок и вздрагиваю. На лестничной площадке стоит Руслан, прислонившись к стене и гипнотизируя дверь.

Несколько секунд я пребываю в замешательстве. Правильнее сделать вид, что меня нет дома. Молча уйти в ванную, врубить душ и отключиться от реальности, пусть хоть звонок спалит в своей настойчивости.

Но рука тянется к щеколде, а после нажимает на ручку. Дверь распахивается и мы с Русланом встречаемся взглядами.

— Что ты здесь делаешь? – нервно спрашиваю я, обхватив руками свои плечи. В подъезде прохладно, из приоткрытого окна ощутимо тянет сквозняком.

— Я… – он замолкает и сглатывает. Прячет руки в карманы и смотрит потерянным взглядом. – Не знаю. Почему-то захотелось придти сюда.

— Не стоило, – дрогнувшим голосом отвечаю, опуская голову. Разглядываю плитку под ногами, глохну от паузы, которая повисла между нами.

— Быть может.

Вздрагиваю, когда Руслан отрывается от стены и подходит ближе. Не смотрю на него, но и не отстраняюсь. Все мышцы в теле напрягаются, я превращаюсь в статую, но внутри бушует океан.

Ветров был моим океаном. Теплым и ласковым, обволакивающим. Но первый же шторм показал, какой жестокой может быть темная пучина. Я захлебнулась и уже не чувствую себя способной подняться со дна. И на плаву держаться тоже не в силах.