Книга Развод в 45. Двойное предательство переживу назло!, страница 72 – Анна Кривенко

Вынес свой вердикт. Сказал, что мужчину доводят вредные привычки и что ему нужно срочно бросать пить и курить. К счастью, госпитализация не требуется — стоит пропить лекарства, список которых он протянул на листке, и начать вести здоровый образ жизни.

Скорая уехала. Я сбегала в аптеку. Когда вернулась, выложила все лекарства на тумбочку возле кровати и, не поворачиваясь к бывшему, произнесла:

— Я ухожу. Уж с тем, как пить таблетки, ты разберёшься сам. Не маленький.

— Катенька, подожди, — прохрипел Егор надрывным голосом. — Подожди, мне нужно поговорить с тобой.

Я замерла и медленно обернулась. Он смотрел на меня, как на единственную надежду в жизни. Его взгляд был полон тоски и сожаления. Бледность лица подчёркивала болезненный вид.

— Катенька, — заговорил он с трудом. — Я хотел бы поговорить. Я должен просить прощения. Признаю, я идиот! Я козёл. Я жестокий изменник. Достоин всех кар этого мира!!! Но я осознал, правда. Я понял, как был глуп. Умоляю, давай начнём всё сначала. Дай мне шанс, Катюша!!!

Я презрительно скривилась.

— О чём ты говоришь, Егор? Ты меня не интересуешь ни в каком качестве. Ты для меня умер, понимаешь? И я здесь только потому, что у меня есть совесть… которая не позволила бросить давнего знакомого в беде. Но на этом моя функция заканчивается. Зови Машу, зови кого угодно. Нянчиться с тобой больше не стану.

— Маша не придёт, — прошептал Егор, будто оседая на подушку. — Мы расстались больше месяца назад, я же тебе говорил. Она сказала, что никогда не собиралась строить со мной отношения всерьёз. Это была просто интрижка.

— Ясно, — бросила холодно. — Значит, ты зовёшь меня только потому, что любовница тебя бросила? Тебе нужна нянька, признай это — чтобы убирала за тобой, готовила, скрашивала одиночество, приносила таблетки после каждой пьянки. Знаешь что? Заведи сиделку!!!

С этими словами я развернулась и выскочила в коридор. Егор ещё что-то кричал мне вслед, умолял, едва не рыдал. Я не слушала. Хлопнула входной дверью и стремительно спустилась вниз по лестнице. Чувствовала, как щеки горят от возмущения, а сердце колотится в груди от гнева.

Ничего. Ничего. Я буду счастлива. Всем назло. Я буду счастлива в этой жизни так, как не была счастлива никогда.

* * *

Этой же ночью, в доме Вячеслава…

Вячеслав не мог уснуть. Сегодня душа его была не на месте. Они с Катериной провели замечательный вечер. Его сердце переворачивалось, когда он слушал её рассказы о жизни. Как же тяжело ей пришлось — совсем юной осталась без матери, взяла на себя ответственность за сестру. Работала, жертвовала собой, трудилась не покладая рук. Она — великий человек.

Чем больше он её узнавал, тем сильнее восхищался. Но… она не подпускала его ближе. Всё время отворачивалась и уходила. Боялась. Была исполнена недоверия.

А он чувствовал, что жаждет прикоснуться к ней — с каждым днём всё сильнее. Хотел стать частью её жизни, завоевать её как человека, как личность, познать её душу, её стремления. Это было странное ощущение — он никогда не испытывал ничего подобного. Почти физическая жажда соединиться с душой другого человека. Как будто они одно целое. Только она пока об этом не знает.

Но Екатерина снова ушла, убежала. Он видел в её глазах страх. Что ж… он наберётся терпения и будет ждать. Они хотя бы друзья. Уже что-то.