Книга Развод в 45. Двойное предательство переживу назло!, страница 74 – Анна Кривенко

* * *

Я вернулась домой уже после двух ночи. Была измучена, но при этом испытала странное ощущение какого-то освобождения. Посмотрев на Егора, я как-то иначе оценила свою сегодняшнюю жизнь. Он сам захотел свернуть на кривую дорожку, и я рада, что так произошло. Если бы этого не случилось, я бы никогда не узнала Вячеслава и не смогла бы погреться в лучах его тепла. Я бы не открыла для себя правду о Маше. Не смогла бы быть благодарна за те маленькие радости, которые у меня есть сейчас.

Да, я живу в чужом доме. Скоро мне надо будет подыскивать жильё получше — буду снимать где-то однушку. Меня всё устроит. Я человек скромный. Уверена, всё наладится на работе, и Маша не сможет помешать. Трудно сказать, как это будет, но я всё улажу.

И всё-таки у меня всё хорошо!

С этими мыслями я погрузилась в сон и, наверное, впервые за долгое время поспала хорошо. Проснувшись рано, даже почувствовала, что отдохнула.

— Что такое счастье? — задавала я себе вопрос, когда ехала на работу. Выехала пораньше специально, чтобы зайти в кафе, где мне очень понравились сметанники. Прямо как в детстве, в школьной столовой. Один из сметанников я ела прямо по дороге и вспоминала детство: то самое время с мамой, когда я была первоклашкой и часто стояла в очереди за этими сладостями. Удивительное было время. Я была ребёнком, у меня были фантастические мечты о будущем, и жизнь казалась безоблачной. Тогда я ещё не знала, что мне предстоит пережить, и казалось, что весь мир передо мной.

И вот я снова ем этот сметанник, и передо мной снова весь мир. Я ценю свою жизнь, ценю то, что в ней есть, и мне даже большего не нужно. Может быть, из этого и состоит счастье: когда ты удовлетворён тем, что у тебя есть, радуешься мелочам, не завидуешь и не пытаешься отнять счастье другого силой. Конечно, я имею в виду Машу, у которой всё ровно наоборот.

На рабочем месте всё было по-прежнему: хмурые взгляды, шёпотки за спиной и… обаятельная улыбка Вячеслава Андреевича. Нет, как раз он сегодня отличался от себя прежнего.

В прошлом на рабочем месте директор не уделял мне уделял особого внимания, был занят делом — это нормально и хорошо, — но сегодня, когда увидел меня, вышел навстречу сияющий. Я даже замерла, рассматривая его гармоничные черты лица. Даже при первой встрече он выглядел симпатичным, но сейчас казался просто красавцем.

— Славик! — наклонился он ко мне и шепнул на ухо. — Для тебя я — Славик!

Мне захотелось в шутку толкнуть его кулаком в плечо, но я подавила это желание: мы не на тусовке. Похоже, друг буквально заразил меня своим ребячеством.

— Ладно, — улыбнулась я, — нам пора работать, Вячеслав Андреевич!

— Конечно-конечно, Екатерина Николаевна, — весело откликнулся он.

Он галантно отодвинул для меня стул и указал на него рукой. Я не удержалась, прыснула в кулак и села.

— Большое спасибо, — произнесла я. — Может вам кофе с утра или чай?

— От кофе не откажусь, — ответил он с улыбкой, развернулся и юркнул в кабинет.

Я некоторое время смотрела ему вслед с улыбкой, затем вздохнула. Как приятно видеть его таким. Взгляд скользнул по проходу и замер: у дверей стояла Маша и сверлила меня яростным взглядом.

Значит, она всё видела и от этого разозлилась?

Я фыркнула и скрестила руки на груди…