Книга Любимая, прости! Я ухожу..., страница 99 – Мари Соль

«Ну, смотри. Ваша жизнь, вам решать», — отвечаю Максиму.

Может, Маринка их жить позвала? Только я-то не съехал с концами. Помню, мы первое время тоже жили у тёщи. Пока не купили жильё. Сперва комнату в семейном общежитии. А уж после — однушку в «хрущёвке». Для меня иметь свой собственный угол, было принципиально важно. Это — фундамент! Основа всего. А теперь я лишился основы? По собственной воле решился начать жизнь с нуля.

Борис настоял, чтобы я забрала свои вещи как можно скорее. Что за спешка? Понять не могу. Но надеюсь всё выяснить уже на месте. Пришла сегодня одетая просто. В джинсы, футболку и кеды. Так мне и тридцать никто не даёт. К слову, внешность у меня от отца. За что ему огромное спасибо! Будь я в мать, было бы одной злобной тёткой на Земле больше. Но я же несу красоту в этот мир…

Борис похудел за последнее время. Осунулся как-то. Ещё эту бороду стал отращивать! Вообще, добавляет ему лишних лет. Но это он раньше стремился быть ближе ко мне во всех смыслах слова, в том числе и по возрасту. Это я научила его одеваться, сочетать с умом вещи, а не просто напяливать то, что попадается под руку. Не выходить из дома, не взглянув в зеркало. Не оценив четыре важных момента. А именно…

Кожу. Чтобы на ней не было лишних волос и прыщей, да и в целом, смотрелась здоровой. Волосы. Чтобы нигде не торчали и были чистыми. Ну, это как минимум! Ногти. Тут тоже важный момент — чистота. Терпеть не могу мужчин с грязью под ногтями. Ну и зубы, конечно же. Главное, чтобы ничто не застряло между зубов. Ну, ещё важен запах! И обувь, которой положено быть чистой.

Не знаю, кто теперь ему подсказывает? Да и зачем? Если он крест поставил.

— Привет, — говорю, заходя. Разуваюсь, пытаясь не думать о том, как скучаю по этой квартире. Ведь сама выбирала сюда и обойки, и стеночку эту. А теперь, досвидос! — Что за спешка? — бросаю.

Он тяжко вздыхает и тянется:

— Продаю.

— Что продаёшь? — не понимаю я, глядя на Борю.

— Квартиру, — бросает.

У меня аж вся кровь от лица отлила. Что значит, «продаю»? Это значит, что он возвращается к жене? Эта дура простила его? Обалдеть! Нет, ну надо же? Вот у людей никакого самоуважения в принципе. Да как можно такое прощать? Если только Борис обманул изначально…

— И где жить планируешь? — спрашиваю я как можно более спокойно и буднично. Пускай не подумает, что я жалею квартиру. Хотя, чёрт возьми! Я жалею. Я стены готова целовать. Лишь бы только не плакать…

Борис пожимает плечами:

— На съёмной.

Я в этот момент торможу, чуть не опрокинув торшер. В смысле, на съёмной?

«В прямом», — отвечает мой взбаламученный мозг. Выходит, что никакого драматичного воссоединения с семьёй не планируется? Значит, разводу быть? Но тогда возникает вопрос: так какого же чёрта он решил продать эту квартиру?

— Что, деньги нужны? — хмыкаю я безразлично.

— Не помешают, — вздыхает.

«Чтобы пыль в глаза пускать новой любовнице», — думаю я. Но молчу. Значит, вот как? Решил изничтожить всё то, что было у нас с ним. И начать с вот этой квартиры. В отместку мне?

— Зря, — говорю, — Хорошая квартира. И местоположение, и планировка. Живи, не хочу!

Борис усмехается, бровь перекошена. Стоит, наблюдая за тем, как я вынимаю из шкафа остатки вещей:

— Сожалеешь? — уточняет.