Онлайн книга «Счастливы вместе»
|
В детстве родители даже пытались заставить меня писать правой. Но я всё равно не привыкла! Могу иногда, в порядке исключения. — А ещё он сказал, что вы — добрая, — хмыкает Зоя. Опять опускает глаза. Из своей трикотажной юбчонки она умудрилась достать одну длинную нитку. И теперь теребит её, то скатывая в комочек, то вновь расправляя. «Вот же, гадёныш», — про себя сокрушаюсь. Володька, брательник! Опять подослал ко мне кого-то из своих малолетних любовниц? От него постоянно приходят. Причём, сначала приходят они. А затем уже сам Володька звонит и канючит мне в трубку: — Ритуль, ну войди в положение! Он у нас, хоть и весит под сто килограмм, ещё тот ловелас! Не женат. Но кольцо надевает по случаю. Если ему пациентка не нравится, может специально надеть. Если нравится, снимет, отправит за ширму, потрёт друг о друга ладошки, и… — Я жду ребёнка, — опять оживляется Зоя. — Я это уже поняла, — тороплюсь я сказать. Вот влетит ему, честное слово! Знает, что я не смогу убедить их не делать аборт. Но отправляет ко мне, как к последней инстанции. Сколько таких «самородков» Бузыкиных ходит по миру? Представить боюсь. И врач ведь! А в нужный момент верхний мозг отключается, нижний берёт управление телом под сто килограмм. А потом… вот такое. Она произвольно роняет: — От вашего мужа. И фраза стирает с лица моего все эмоции, кроме одной. Удивление. Верно, ослышалась? — Что? — говорю я излишне спокойно. Но Зоя молчит. Помогает понять — не ослышалась. Смотрит туда, где на палец намотана ниточка. — Значит, я не ослышалась? — ощущаю я собственный голос. Как вибрации в теле. Как будто не я говорю. — Нет, — подтверждает она, — Не ослышались. Я от Ромы беременна. Рома. Роман. Мой роман. Мой супруг. Рома Окунев. Это о нём идёт речь? Или она кабинет перепутала? — Вы так уверены в этом? — в моём тоне сквозит очевидный намёк: «Ты уверена в том, чей ребёнок? Да мало ли чей? Да мало ли, с кем ты спала, малолетняя дрянь! Прошмандовка. Кривицына Зоя». Зоя кивает: — Я абсолютно уверена, — как будто услышав мой гневный посыл, добавляет, — Я больше ни с кем не спала. «Не спала, значит», — мысли бурлят, кровь кипит. Ощущаю, как пот липким слоем покрывает меня под одеждой. Охота окно открыть, несмотря на холодный ноябрь. Раздеться. Голова идёт кругом. Колени безвольно слабеют. Кажется, встань я сейчас — упаду… — Чудесно! Вы спали с человеком, зная, что он женат, — я смотрю на её разноцветные ногти. Красный, синий, зелёный. Выглядит так, точно она не могла решить — какой цвет предпочесть… Зоя сжимает край юбочки: — Бывают обстоятельства непреодолимой силы. Когда нет выхода, кроме как… — Кроме как, сделать аборт, — говорю я со вздохом. — Аборт? — поднимает глаза на меня. В них читается лёгкий испуг, — А разве доктор не должен меня убеждать сохранить жизнь ребёнку? «На больную мозоль давит, дрянь», — про себя раздражаюсь, — «Скажи мне ещё про пресловутую клятву Гиппократа». Я сжимаю нагретую пальцами ручку. Перевожу на мерзавку тяжёлый, исполненный ярости, взгляд: — Бывают обстоятельства непреодолимой силы, — повторяю её же слова. Усмехается. Этот смешок, он едва ощутим. Но отчётливо бьёт по живому. Окунев, падла! Вот был бы ты здесь… Ну, я бы тебе и устроила. — Я подумала, — решительно вскинувшись, произносит она, — Я буду рожать. |