Онлайн книга «Счастливы вместе»
|
Мы садимся за стол. Во главе стола — папа и мама. Ромкины. Мои тоже здесь. Сбоку. Делают вид, что у них всё в порядке. Я так понимаю, сваты не в курсе семейных размолвок? Хотя, что говорить! Я сама лишь недавно узнала! Вижу, как мама слегка сторонится отца. А он всё пытается ей положить что-нибудь на тарелку… Ярослав Севастьянович Окунев. Ярик, в народе, берёт право голоса. — Тост! Папа хочет сказать! — оживляется Ромик. — Дорогие мои, — произносит мой свёкор. Он в костюме. Лоснящимся шёлком обиты манжеты. На галстуке виден зажим. Золотой. В рукавах чуть блестят на свету ювелирные запонки. — Когда-то давно я повстречал эту женщину. Помню, как сейчас. Она шла по аллее, неспешно. Под ногами её шелестела листва. Ох! — вздыхает он, поджав губы, — Я был таким молодым. А сейчас… — Дорогой, ты сейчас ещё лучше! Как крепкий коньяк, — уверяет жена. Она тоже нарядная. В платье. Тёмно-синий цвет очень к лицу. На отвороте вокруг горловины, рассыпаны бусины. Светятся так, словно это бриллианты. — Стразы сваровски, — шепнула мне мать. — А ты почему не надела свои украшения? — решила спросить. Мама хмыкнула, понизила голос, чтобы не слышал отец: — Потому, что хочу переплавить их. Они уже вышли из моды! — Понятно, — ответила я. Просто их папа дарил, вот и всё. Она не украшения хочет переплавить, а всю свою жизнь. А это, увы, невозможно. Между тем длинный тост продолжается. Окунев Ярик вообще — мастер долгих речей. — Я взмолился, подняв глаза вверх. Сказал: «Боже, дай мне знак! Дай мне шанс соблазнить эту женщину!». И вдруг…, - свёкор, для пущей наглядности аж приседает, — Она оступается… На ровном месте! И, что бы вы думали? Ломает каблук своего ботинка! Эту историю слышали все. И уже много раз. Но, тем не менее, мы дружелюбно гудим, аплодируем, соглашаемся с тем, что их встреча была уготована свыше. А, может, оно так и есть. Все хлопают, пьют. От всевозможных закусок, гарниров, нарезок, стол ломится. Чего не отнять, так это того, что Окуневы всегда были хлебосольными! К ним придёшь на голодный желудок, уйдёшь, еле встав из-за стола. А уж на праздники денег они не жалеют. К тому же, гостей полон зал. Кроме семьи, есть друзья и коллеги. Приятели свёкра, партнёры по бизнесу. У Людмилы Андреевны пару сестёр. Так что, скучать не приходится! И легко затеряться в толпе. Мои детки расселись с обеих сторон. Севка рядом, а Сонечка — с папой. — Ром, ты следи, чтобы Соня поела, — шепчу, — Положи ей салатиков. — Я положил, не волнуйся, — кладёт свою руку ко мне на колено. Я в платье, и чувствую жар сквозь чулок. Сдвинув бёдра, толкаю его: — Убери! — Что убрать? — правой рукой он сжимает коньячную рюмку, и смотрим на мой опустевший бокал. — Руку, Ром, — уточняю. И чувствую Ромкины пальцы, ползущие вверх. Севка занят, болтает с Володькой. Общих тем у них много, а я… Пожалела уже, что надела не брюки, а платье! Теперь Ромик будет расценивать это как знак. Он, опустив рюмку рядом с тарелкой, подхватив, наливает вино в мой бокал. — Выпьем за нас, дорогая? — предлагает мне. Я опускаю глаза. А вторая рука его до сих пор там… — Сперва руку убери, — говорю, — Не то дети увидят. — Маргоша, ты прелесть, — целует меня прямо в нос. А тем временем, пальцы касаются плотной резинки чулка. Голой кожи под ними… |