Книга Измена. По нотам любви, страница 79 – Мари Соль

— Артюха что ли? — фыркает Юра, — Так это он сам предложил развестись?

— Нет, это я предложила. Он против. Его всё устраивает. Встречается с ней на квартире, со мной живёт. Супер! — говорю я, отпив.

— На квартире? Ты видела? — хмурится Юра.

— Я знаю, — киваю, — Да он и не стал отрицать! Сказал, что он очень устал от вранья.

Юрка усмехается, кажется, не верит. Ему проще поверить, что я изменю?

— Кто и рад, так это свекровь! Наверное, выдохнула с облегчением и перекрестилась, — говорю я, — Хотя, она в бога по-моему, даже не верит. Для неё её бог — это сын.

— Вот дела, — произносит со вздохом Юрец и трёт свою бороду, словно опытный старец.

— Юр, как ты понял, что вы с Наташкой… Что это конец? — говорю, потирая рисунок на чашке.

Юрка в ответ опускает глаза, вспоминает не самый приятный момент своей жизни:

— Просто мы стали жить параллельными жизнями. Ей всё равно на меня, а мне на неё. Правда, мне было не всё равно! Я просто отзеркаливал её отношение. Честно, думал, она себе кого-то нашла. А она просто думала, как сообщить о разводе.

Я пытаюсь припомнить, когда мне казалось, что Артуру плевать на меня и на нас. Никогда! Если б не плёнка, подсунутая Марком в мой рюкзачок. Если б не эта случайная встреча в Дендрарии… Я бы, наверное, тоже смеялась, скажи кто-нибудь, что Липницкий способен на нечто подобное.

— У Артура энергии с избытком. Её хватит на всех. На меня, на любовницу! И ещё останется, — подвожу я итог.

— Ну, он у тебя человек творческий, не такой, как другие. Можно на это скидку сделать.

— Да что ты? — смотрю я на брата, — Простить? Он два с лишним года встречается с ней на квартире. Общается. Спит! Он сказал, что она его вывела из депрессии. Он ей сонату уже посвятил. Помнишь, ту, что играл на концерте?

Юрка молча берёт мою руку:

— Улик, — он гладит костяшки. Он слышит, что я на краю.

Я шмыгаю носом.

— Ну, иди сюда, — брат раскрывает объятия, а я буквально валюсь на него, прижимаюсь к груди и соплю:

— Так обидно.

— Я знаю, я знаю, — гладит он мою голову.

В этот момент в дверях появляется Моцарт. Он бесшумно идёт, влекомый запахом корма. Мы замерли, чтобы его не спугнуть! Даже дышать перестали. Найдя свою миску, он начинает трапезничать.

— Фуф, — выдыхаю, — Прижился.

— Уже? — шепчет Юрка.

— Ну, на горшок сходит, точно прижился, — говорю, вытирая слезу.

* * *

Над городом сгрудились тучи. Пора бы пролиться дождю. Несмотря ни на что, Уля в эту осеннюю ночь очень крепко спала, и не знала…

Что в доме на Чернышевского впервые, не прячась, достал сигарету Артур. Мать Ида Карловна это увидела. Взвилась! А он отвернулся, поник, зарыдал. Он обняла, притянула к себе его голову. Зашептала в ответ:

— Тише, тише, мой мальчик. Не стоит она твоих слёз…

Что в одинокой квартире в объятия старого города пишет любовную сцену взволнованный Марк. Вспоминая свои впечатления после их секса с Ульяной. Вот только его герой кончил в резинку, а он не надел…

Что вдали от других, в новостройке на самой окраине, в снятой им на полгода квартире, сейчас размышляет о ней и Кирилл. И хотел бы не думать, а думает! Отчего, непонятно, зашла ему в сердце её неприметная внешность? Веснушки, улыбка и шапка волнистых волос. И пчела, что она принесла, так похожа на Улю. Жаль, что замужем! Жаль…