Книга Всё начиналось с измены, страница 54 – Мари Соль

В школьные годы я была не самой счастливой девочкой. Как и большинство, наверное? Была напичкана комплексами. Часть из которых взяла с собой во взрослую жизнь.

Майское солнышко греет. Жуки валяются под ногами. Я изо всех сил стараюсь на них не наступать.

На спортивной площадке у нас есть брусья. Возле которых вечно тусуются парни. Они соревнуются, кто больше подтянется, «светят» юными бицепсами, заставляя девичьи сердца биться чаще.

В этот раз, проходя мимо площадки, я слышу:

— Ир!

— Ирин Витальевна!

Застываю на месте. И, обернувшись, вижу, что под перекладиной на сей раз стоит не один из учащихся школы. Это Максим. Он уже стянул футболку через голову. Целует пальцы и посылает мне воздушный поцелуй.

Ребята, что сгрудились в кучу, с ухмылками смотрят в мою сторону.

— Эт он вам посветил!

— Ща рекорд будет!

— зазывают они посмотреть.

Я бы прошла мимо. Но отчего-то ноги ведут меня ближе. Останавливаюсь поодаль, сохраняя дистанцию. Мне и отсюда неплохо видно, как он, подтянувшись, хватается за перекладину. Виснет на ней. Как напрягаются мышцы у него на плечах. Не чета пацанам! Он — мужчина. Пускай и моложе меня на десять лет.

Я не могу оторвать глаз от него. Да, он красив! Только мне почему-то отчаянно стыдно. И кажется, что это всё — показное. Не для меня. Что я не достойна подобного…

Ребята вслух считают. И, кажется, они в восторге от того, что он уже опережает их всех? А Максим продолжает подтягиваться. И я вижу, как ему трудно даётся каждый раз поднимать своё тело вверх. Как он помогает, толкается ногами. И как, достав подбородком до перекладины, натужно выдыхает.

В какой-то момент он расцепляет пальцы. И спрыгивает вниз. Трясёт ладонями, пытаясь расслабить скованные напряжением мышцы.

— Крутяк!

— Молодца!

— Чемпион! — одобряют подростки.

А он, по-пацански, братается с ними. С кем-то за руку, с кем-то кулаком к кулаку, с другими — плечами.

«Вписался», — насмешливо думаю я. И не могу аплодировать. Руки заняты. Я бреду в сторону калитки. Та всё время распахнута настежь. Максим нагоняет меня. Он уже в футболке. Вот только, надел её задом наперёд.

Рассмеявшись, он тут же снимает её, демонстрируя мне своё тело. Я ведь спала с ним? О, господи!

— Прогулка, киношка, кафешка? — загибает он пальцы, пристроившись возле меня, — Или, и то, и другое, и третье?

Я машу головой:

— Ни того, ни другого, ни третьего.

— Почему? — недоумевает Максим.

— Макс! — говорю, позволив придержать для себя витую дверцу школьной калитки, — Ты на десять лет младше меня. Это не пять лет, и не семь даже. Это очень много!

— Да ну, много! Скажешь тоже? Ну, что такое десять лет? Это два раза по пять! — он чуть сутулится, стараясь поймать мой растерянный взгляд.

«Десять лет — это целая жизнь для кого-то», — думаю я. Десять лет мы вместе с Гуляевым. Из них всего семь лет женаты. Из которых пять — платим кредит.

— Ир! Ну, ведь круто же было? Нам вместе с тобой, а? — обхватив меня за плечо, он прижимает к себе моё тело.

Он горячий после «упражнений», и такой крепкий, что меня пробирает озноб.

— Я не помню, — решаю признаться.

— В смысле? — тормозит он, вынуждая и меня остановиться.

Я поднимаю глаза на него:

— Я была пьяная, Макс! Я не помню.

— Совсем? — хмурится он.

Я машу головой, утверждая.