Онлайн книга «Всё начиналось с измены»
|
Я засыпаю с какой-то невнятной тревогой в груди. И снится мне чёрная птица. И трудно понять во сне, кто это? Может, ворона. А может, и грач. Глава 2 «Голубые глаза становятся красными, Порознь нельзя, это просто опасно, Происходят всякие дурные штуки, Как избиение твоей новой подруги», — по-хулигански вещает в моей голове под музыку гитарных струн голос Алёны Швец. Кажется, так зовут эту певицу? Ещё одна из разряда школьных. Её мне посоветовали девчонки. Однажды застукала их во время урока с сигаретами за теплицей. Пока ругалась на них, они меня просветили, кто поёт. А эта песенка мне очень даже подходит! Знала бы только, кого избивать… Игорь сегодня ушёл раньше, чем я проснулась. Точнее, я проснулась, а он уходил. Специально, наверное, чтобы избежать разговора? Может быть, он вообще вчера не хотел. Просто вырвалось? А теперь жалеет. Ну, если так, всё равно это ничего не меняет. Я полночи не спала. Когда накатило понимание, что он действительно это сказал. А я это слышала. Соврал? Разыграл? Ну, уж нет! Такими вещами не шутят. «Голубые глаза становятся красными, Порознь нельзя, это просто опасно! Происходят всякие дурные штуки, Как избиение твоей новой ш-ш-ш…», — недвусмысленно шипит молодая певица в моих беспроводных наушниках. В этот самый момент, поднимаясь по лестнице, слышу: — Эй! Жопастая! В сторону! Я-то хожу всегда в джинсах, футболках, толстовках. Потому сзади не особенно отличаюсь от остальных школьников. Это в учительской у меня висит сменный комплект одежды. Там юбка узкая и блуза с перламутровыми пуговицами. И я превращаюсь из Иры в Ирину Витальевну. Развернувшись на месте, я вижу Ходакова, собственной персоной. Здоровый не по годам. Подтянутый, только патлатый. Волосы стянуты в хвост на затылке. Сердцеед, каких поискать! Девчонки на нём так и виснут. Причём, даже старшеклассницы, из десятых и одиннадцатых. А всё потому, что у Юры мопед. Он паркует его неподалёку от школы. — Ой… Эт вы, Ирин Витальн? — улыбается мне виновато. — Я, Ходаков, я! — вздыхаю. Он проводит рукой по лицу, губы выпячивает трубочкой, глаза так вообще вот-вот вылезут из орбит: — А эт я не вам! Эт я вон…, - он озирается, пытаясь найти среди прочих соратников кого-нибудь столь же «жопастого», как и я. — Ты мне тест пробный сдашь когда? Когда рак на горе свиснет? — перевожу я тему. Ходаков надувает щёки: — Ну, так он же пробный? Ну… Я попробовал и не получилось! Я машу головой, продолжаю взбираться по лестнице. Юра меня провожает. У учительской мы расстаёмся: — Скажи мне, Юр, зачем ты пошёл в класс с углубленным изучением английского языка? — интересуюсь я. — Ну, как зачем? — удивляется он и краснеет, — Мы с пацанами хотим группу создать. Ну, типа там рок всякий, в том числе на английском. А я буду солистом! Так что мне положено знать языки! Я пытаюсь не рассмеяться. Как сделал Бог, когда услышал о его планах… Вижу Сонечку на ступенях. Они с Юрой встречаются вроде бы как. Школьная любовь, первое чувство. Оно самое хрупкое, самое раннее! Вот его-то они будут помнить ещё много лет. Облачаясь в рабочий костюм, вспоминаю нас с Игорем. Мы же с ним одноклассники! Забавно, что в школе вообще в упор друг друга не замечали. А вот после, спустя уже несколько лет. На встрече выпускников… |