Книга Всё начиналось с измены, страница 9 – Мари Соль

— Голова закружилась, легла полежать, — говорю. И встаю, оставляя зазор между нами.

— Так и лежала бы! — говорит Игорь, — Я сам разогрею, поем. Ты что сегодня принесла из школы?

Я с опозданием вспоминаю, что ничего. Ничего не приготовила, ничего не принесла. В холодильнике есть что-то. Яйца, наверное?

— Господи, — тру я лоб обескуражено, — Я… забыла! Ушла пораньше, и ничего не взяла. Ты прости, Игоряш.

— Ничего, — уверяет он, — Всё нормально, Ириш! Ты лежи. Я сейчас закажу что-нибудь на дом. Что взять? Хочешь, вьетнамскую кухню возьму? Или пиццу?

Я ничего не хочу, если честно. Но поесть всё же надо.

Уже за столом, когда пиццу привозят, решаюсь спросить:

— Ты сказал вчера. Я, наверное, плохо расслышала…

Игорь прекращает жевать, взгляд его опускается. Он выдыхает:

— Н-да.

— Иии, — я тяну, — Это… правда?

От того, как стучит моё сердце, становится страшно. Как будто сейчас остановится. Исчерпает заряд. Я сглатываю кусочек пиццы, вставший в горле комком.

Игорь, бросив свой недоеденный в коробку, прикрывает рот кулаком.

Я вспоминаю, как мы вот также бывало, заказывали на дом еду, когда делали ремонт. Могли вообще устроиться на полу. Ни стола, ни приборов было не нужно! Хохотали и кидались друг в друга. Зная, что целая жизнь впереди…

Я смотрю на мужа. На мужчину, которому сказала «да». Сразу и безоговорочно! И это «да» означало всё сразу. И жизнь, и любовь, и преданность. Я так хотела семью, вместе с ним. Настоящую. Полную. И я думала, он тоже хочет…

Он кивает отрывисто. И этот жест вызывает в груди сокращения. Нет, я не плачу! Я только сильнее сжимаю кусочек пиццы пальцами. Смяв, кладу его в рот. Кое-как продолжаю жевать.

Спустя минуты две он вопросительно смотрит на меня:

— И что… Ты даже не спросишь у меня?

— Что? — бросаю.

— Ну! — удивляется Игорь, хватает кусок, — Что-нибудь!

— Я жду, что ты сам, — говорю, запивая стаканом фруктового сока.

Он совершает прерывистый вдох. Как будто у него внутри надорвалась мембрана. Садится ко мне боком. Натужно кусает губу. Не наелся, наверное…

— Я, — начинает он, — Я не думал, что так получится, Ир! Ты должна понимать, что я этого не планировал, не хотел. Более того! Я собирался покончить со всем этим. Я имею ввиду, с ней. Я хотел с ней расстаться. А потом узнал, что она беременна от меня. Понимаешь, беременна? Как такое возможно?

Я пожимаю плечами:

— Не знаю. Наверное, если мужчина и женщина спят…

— Я имею ввиду! — прерывает меня на полуслове, — Я ведь думал, что я бесплоден. Я ведь отчаялся, Ир!

— Почему ты так решил? — нахожу в себе силы сказать, — Может быть, это я бесплодна?

«Точнее», — добавляю уже про себя, — «Не может быть. А точно».

— Ну, просто… Мы же так долго пытались. И всё вхолостую! А тут, — усмехается он и опять упирает кулак в приоткрытые губы, — Почти с первого раза и сразу в мишень.

Я замечаю, как ямочки на его щеках становятся глубже. Как рассекают чуть смуглую кожу морщинки на веках, когда он смеётся. Как грудь поднимается от вздохов. Как губы дрожат. Он волнуется. Нет! Он на грани. Вот только… От счастья. А я? От беды.

— Значит, вы спали всего один раз? — предполагаю. Хотя предположение это глупое до невозможности. Конечно же, они спали не один раз! И не два. А гораздо больше. И я не уверена, хочу ли знать об этом сейчас.