Книга Всё начиналось с измены, страница 67 – Мари Соль

Я улыбаюсь, и глажу её по спине.

Катерина чуть наклоняется ко мне и тихо шепчет на ушко:

— А это правда, что вы в положении?

Я чуть не спотыкаюсь о пенёк, что возник на пути. Смотрю на неё:

— Кто тебе сказал?

Ведь никто ещё не в курсе. Кроме Наташки. Я даже директору ещё не сказала. Всё тяну. Хотя понимаю, что надо…

Катя улыбается, чуть краснеет:

— Ну, я сама догадалась. Я вижу! Мне положено. Я же хочу поступать в медицинский.

Я трогаю животик. Хотя плоским он никогда не был у меня. Где-то там развивается жизнь…

— А зачем же тогда пошла на иняз? — недоумеваю.

Катя кусает губу и заправляет выбившиеся из хвостика волосы за ухо:

— Не зачем, а за кем, — и косится в сторону ребят.

— Ооо! — тяну я, — Не хочу знать подробностей чужой личной жизни.

— Да никакой жизни нет, — делится девочка, — Просто он на меня ноль внимания.

Я вздыхаю:

— Мой тебе совет, дорогая! Никогда и ничего в своей жизни не делай в угоду кому-то, и в ущерб самой себе. Иначе потом будешь жалеть.

Катя переводит глаза на меня:

— А вы делали? Ну… в ущерб себе?

Я киваю досадливо:

— Да, ещё как.

Она смотрит на мой живот:

— А кто у вас будет, уже знаете?

— Нееет, — улыбаюсь я, — Ещё слишком рано.

— А хотите кого? — улыбается Катя.

— Мне без разницы, — говорю.

Ребята прибавляют звук песни, что играет у них на смартфоне. И хором поют:

— Читай книги, ругайся матом, в этой жизни

Так мало, так мало приятного, забей!

Пока светит, наслаждайся закатом,

Читай книги сейчас, сейчас ругайся матом…

Я смеюсь и понимаю, что даже это сегодня готова им разрешить. Пускай! Ведь у них праздник. Их маленький, особенный день. И они такие юные, такие красивые…

Сонечка виснет на Юрке. А он поднимает сосиску. Та, кажется, уже сгорела? И кричит во весь голос:

— Ирин Витальна! Вы самая классная классная!

И все ему вторят, и тоже поднимают в воздух сосиски. Чья-то сосиска соскальзывает с одноразовой вилки на землю. Кто-то обжигается, пытаясь поднять её.

Я смеюсь и смаргиваю слёзы. Мой первый выпуск. Кажется, я справилась.

Натусик всерьёз взялся за моё здоровье. Ну, во-первых, я встала на учёт в городской поликлинике. «Позднеродящая», — такой приговор меня вполне устраивает. В сравнении с «бесплодной» он звучит, как комплимент.

Теперь у нас в холодильнике много всего полезного. Наташка непрерывно читает о том, что обязательно должно быть в рационе беременной женщины. Как будто на мне решила отыграться и за себя тоже!

Заставляет меня выходить на улицу, даже если я не хочу. И дышать свежим воздухом. Заставляет делать гимнастику, пить молоко. А ещё теперь мы смотрим исключительно «добрые» фильмы. Никаких больше триллеров и детективов, которые я так люблю.

— Ребёнку нужны хорошие впечатления! — говорит.

— А маме его, не нужны? — возражаю, включая кино про маньяка.

— Ты хочешь маньяка родить?! — Наташка, чуть что, сразу делает «злое лицо» и отбирает у меня пульт.

Передачи про археологию, историю и путешествия у нас в почёте. В общем, мы познаём мир! И это не книга. Это теперь моя жизнь.

— Какой же ты будешь нудной крёстной, — шепчу я, в очередной раз, задремав под монотонное бормотание о том, как строились пирамиды.

— Я буду самой лучшей крёстной на свете! — мечтательно произносит Наташка.

— Не завидую своему малышу, — я зеваю.