Книга Всё начиналось с измены, страница 78 – Мари Соль

— И вовсе я не собирался тебя утешать, — произносит.

И звучит это словно упрёк. Не хотел утешать? Так и не надо! Я и не просила вообще-то. Когда он встаёт, то я с опозданием понимаю, о чём это он…

«Пустышка она, его новая пассия», — так и звучит в голове его голос.

«Она пустышка, а я — пухлышка», — добавляю уже про себя. И наблюдаю, как он возвращается в дом.

В один из вечеров. Когда Макс уже дома. И мы, поужинав, смотрим кино наверху. Слышно, как подъезжает машина. А затем снаружи доносится женский смех…

— Кто это? — шепчу я.

Максим, выскочив на балкон, успевает заметить отца и какую-то женщину. Видимо так? Если вернувшись ко мне, он бросает:

— Батя бабу привёл.

Меня прошибает испарина:

— Бабу? — говорю с каким-то несвойственным мне омерзением.

Макс усмехается:

— Ну, не мужика же?

Я тоже пытаюсь рассмеяться, но как-то не выходит.

— Странно, — решаюсь сказать, когда сюжет на экране становится менее напряжённым, — Ангелина говорила, что он женщин не водит.

— Да откуда ей знать? — легкомысленно бросает Максим, — В смысле! Они же с Весей дома ночуют. У себя. Редко здесь остаются. А он приводит, когда их нет. И они тут… Ну, в смысле, с утра уже никого не бывает обычно.

«Обычно», — повторяю это слово в уме. Звучит, как «регулярно». Значит, не такой уж наш дядя Коля и безгрешный, каким хочет казаться?

Решаюсь спросить:

— А чего он не женится? Ну, не заведёт себе постоянную женщину.

Макс вздыхает, точно я напрягаю его, вынуждая со мной разговаривать:

— А зачем? В смысле, зачем одну, если можно разных…

Он осекается, поняв, что сболтнул лишнего.

— Но эт я про него! Я не такой! — начинает доказывать.

Я шутливо кусаю его за живот:

— А какой ты?

Отбросив пульт, он прижимает к себе мою голову:

— Хороший. И вкусный. Ты хочешь попробовать?

Я ощущаю, как он напряжён. И понимаю, к чему он клонит. Куда ведёт? В прямом смысле слова. На что толкает меня…

Поддаюсь, встаю на четвереньки. Макс приспускает штаны, открывая моему взору свой горячий и вздыбленный член. Стоит отдать ему должное! Встаёт он, как «Ванька-встанька», по команде. Насчёт три.

Грех таким пренебречь! И я покорно склоняюсь над его пахом. Чтобы доставить удовольствие себе, и ему.

Удовольствие длится недолго. Максим быстро кончает. Извиняется:

— Ир? Ты не… В смысле? А хочешь, я ручками? Ну, или губами? Ты же так это делаешь… Блин! Прям не утерпеть!

Я отвергаю его попытки компенсировать. А когда Макс засыпает, иду по ступеням вниз.

Иду на звук. Женский смех, затем вскрик. Затем… стоны. Причём, стоны мужские и женские. Ещё неизвестно, кому из них лучше?

Я невольно себе представляю, Казанцева с женщиной. Жаль, не выглянула и не увидела. Какая она? Молодая, наверное. Стройная. Пустышка, вроде той, которую мой Гуляев обрюхатил.

Сама не пойму, отчего меня такая злость разбирает. Сквозь стену, что разделяет части дома. Всё слышно! Практически всё. Там, за этой стеной, его спальня. И он там сегодня с какой-то шлюхой.

Несомненно, она шлюха. Проститутка, которую он снял. Зачем везти её куда-то? Если можно прямо сюда приволочь.

— Ах! Ох! — доносится приглушённое.

Нет, ну это просто безобразие какое-то! И как ему только не совестно? А ещё про сына разглагольствовал, якобы тот разведётся со мной. А сам? Сам-то чем лучше? Притащил в дом бабенцию гулящую и развлекается с ней во всеуслышание. Какой он сыну пример подаёт?