Книга Всё начиналось с измены, страница 81 – Мари Соль

В общем, я, как самая идеальная невеста, покорно жду его дома. В конце концов, наша с ним жизнь началась с того, что мы оба набухались в клубе, а затем переспали. Странно, что об этом не писали в статье…

Устав лежать и «с жаждой подмышкой», я спускаюсь за соком. Гранатовый уже поперёк горла! Хочу апельсиновый.

Чёрт! К хорошей жизни быстро привыкаешь. Теперь понимаю Натусю. Как тут откажешься? Ведь в доме Казанцева есть всё и всегда. Даже соков выбор разный.

Стоит открыть одну из двух дверей холодильника, как твоему взору предстаёт целый выбор напитков. Апельсин, яблоко, ягоды, томат.

Я перебираю глазами и решаю остановиться на томатном. Не могу удержаться от того, чтобы не прихватить с собой жирный кусочек лепёшки, оставшейся с ужина. Ангелина заботливо упаковала её в бумажный пакетик.

С хлебом в зубах и стаканом в руке, я уже собираюсь подняться. Но слышу мужские голоса.

Притаившись, стою у подножия лестницы. Кабинет ДК находится тут же, на первом этаже. Это спальня его чуть поодаль. Видно, мужчины решили, что я уже сплю? Так что не стесняются в выражениях…

— Если он датый, то не вези его сюда, хорошо? Не хочу, чтобы она видела, — этот голос принадлежит Казанцеву.

Второй, похоже, Факир:

— Понял, босс!

Слышно вздох и усмешку:

— Что это, блядь? Подростковый бунт? Не набунтовался ещё?

Это опять был Казанцев.

— Перед смертью не надышишься! — слышится смех собеседника.

«Смертью», — думаю я. Это они про Максима. А «смерть» в их понимании — брак со мной?

— Хочет самоутвердиться за мой счёт! — изрекает ДК, — Ну, какой с него муж и отец?

— Такой же, как с меня балерина! — хохочет второй.

— Езжай, Вась, — отправляет его восвояси.

Ну, точно! Факир.

И они говорили про Макса.

Значит, мальчишник прошёл на ура? Сколько сейчас времени? Полночь была час назад. Значит, час?

В принципе, не поздно, для тусовки. Но, если учесть, что началась она в восемь…

В этот вечер Максим не возвращается ночевать. А я не могу заснуть без него. Или просто не могу, потому, что слышала их разговор. И он не идёт у меня из головы! Чего я не знаю? Или не хочу знать…

«Ну, какой из него муж и отец?», — так и слышу я голос Казанцева.

С одной стороны мне хочется встать на защиту Макса. Дядь Коля и сам отец так себе. А муж и вообще никудышний! Просидел десять лет, а жена кони двинула. А теперь учит сына, как жить.

Но если честно, и в этом вся соль, я и сама понимаю, что Макс и сам как ребёнок. Ну, какой я была в двадцать три? Сумасбродной, недавно окончившей ВУЗ. Уверенной в том, что мне «горы по пояс, а море по колено».

Так в моей ли власти обременять его этим? Этой ролью отца и мужа. Не совершаю ли я непоправимую ошибку, выходя за него?

С этой мыслью я погружаюсь в поверхностный сон. И снится мне Пуфик Наташкин. И женится он на какой-то безродной дворняге. И Наташка рыдает от горя. Ведь у той даже паспорта нет.

Зря я ждала, что мама выскажет какие-то восторги по поводу предстоящей свадьбы. Единственное, чему она поистине рада, так это тому, что мне будет, где жить. Так как «Наташкина хата», на её взгляд — место ненадёжное.

Я восседаю на кухне, подмяв под себя ноги. Наш уголок уже так засижен, что здесь не осталось следа от былого рисунка на ткани.

Кот Барсик вальяжно раскинулся с краю. Никто не помнит, сколько ему лет. Но Барсик явно зажился.