Книга Всего лишь любовь, страница 102 – Мари Соль

— Мне в женском обличии он нравится больше. Если можно так выразиться, — примяв прядь волос надо лбом, говорит пресловутый эксперт, — Книга «Времена года» весьма впечатлила меня.

— Секундочку, я запишу, — вынимаю смартфон.

— Только поторопитесь! — бросает вдогонку.

— Почему? — говорю.

— Так изъяли уже из продажи.

— А…, - догадавшись в чём смысл его слов, не берусь уточнять, — Хорошо, что я не писатель, и моё мнение мало кому интересно.

— Да, — соглашается Немов, — Быть публичным человеком в наше время непросто.

Нам приносят заказ. Ставят пепельницу рядом с двумя чашками кофе.

— Спасибо! — киваем почти одновременной той официантке, что его принесла.

Немов, достав сигаретную пачку, кладёт со своей стороны. Удивлённо смотрю на неё:

— Ну, надо же! Я думал, кроме меня, их уже никто не курит, — и вынимаю свою. «Пётр Первый».

Немов тоже слегка удивлён. Поправляет очки, достаёт зажигалку:

— Я с юности к ним пристрастился. Знаете, это как что-то попробуешь, и это уже не просто вкус сигарет, а вкус тех годов твоей жизни. Наверное, так.

— Есть такое, — держу сигарету, никак не могу закурить.

Вспоминаю, когда начинал, то курение было попыткой уйти от проблем и расслабиться. Я страдал! Я не думал тогда, что Виталя когда-нибудь станет моей. Что мы будем семьёй, настоящей семьёй. Я и представить не мог, что желание сбудется! А теперь… Не могу осознать, что просрал это всё. Ведь мой приз предназначен другому.

— Шумилов! Ты просто герой, — восхищаюсь я в трубку. Сама же попутно ищу, где на сайте кухонной техники сделать заказ.

— А что я должен был сделать? Морду ему бить? — возмущается тот.

Я, наконец, нахожу нужную мне страницу и, на секунду отвлёкшись, бросаю:

— Ты должен был ему объяснить, чтобы он оставил в покое нашу дочь! Как угодно, на твоё усмотрение.

Кофемашина застряла в ремонте. Придётся заказывать новую. Летний наплыв клиентуры влечёт за собой ряд расходов. Если учесть, что всё сразу свалилось! Ещё и кондишен потёк…

Шумилов на том конце провода выдаёт оправдание:

— Я предпочитаю решать вопросы дипломатично.

— О! — восклицаю с восторгом, — Ты дипломат от Бога! Ничего не скажешь. Все министры иностранных дел нервно курят в сторонке.

— Вит, — недовольство его нарастает, — Прекрати издеваться!

— Я совершенно серьёзно. Поражена твоим умением решать вопросы, — произношу, отыскав в форме окошко с выбором кофемашины. Модель записана у меня на листке. Надо такую же!

— В конце концов, — добавляет Шумилов, — Если Майка действительно любит его… Я не хочу делать ей больно!

— А я значит, хочу? Я, значит, по-твоему, враг своей собственной дочери? — отрываюсь от ноутбука.

— Я этого не говорил! — объясняется он.

Выдыхаю:

— В общем. Мне некогда! Я поняла, что толку с тебя не будет. Возьму дело в свои руки.

— И что ты намерена делать? — торопливо интересуется «мастер речей».

— Что намерена, то и сделаю, — отвечаю расплывчато. Уж чего я не намерена, так это объясняться перед ним.

— Вит! Не ходи в институт, — просит Костя.

— Это почему же? — прижимаю смартфон плечом к щеке и листаю инвентаризационную ведомость. Здесь перечислено всё, что имеется в нашем кафе. Всё, вплоть до мельчайших приборов.

После ухода Миланы мы сделали полный учёт. В связи с чем обнаружили недостачу! Пока меня не было, та приезжала. Взяла с кухни чайник, набор поварёшек, три фартука, блендер и несколько блюд с инициалами нашей кафешки. А девчонки безропотно глядя на это, шептались друг с другом. О причинах размолвки известно практически всем. С тех пор, как я обронила Ларисе, что развожусь. Надоело! Завралась. На днях съезжу к маме и всё расскажу. Только не знаю, что делать с родителями Кости? У них годовщина. Придётся молчать.