Книга Всего лишь любовь, страница 72 – Мари Соль

— Стоило догадаться, — произношу с сожалением в голосе. Ведь она была молодцом! И училась всегда на «отлично». Неужели оно того стоило? Погубить мне карьеру? Себе... Уж не знаю, чего она там погубила себе? Как отчислили, так восстановят! А вот меня уже не вернут «в колею».

— Оно и к лучшему! — восклицает Песков, — Учиться дальше на том же курсе она бы вряд ли смогла.

— Почему? — удивляюсь.

— Ну, подумайте сами, — говорит он со мной, как с младенцем, который не понимает элементарных вещей, — Сокурсники знают, преподаватели знают...

— Сокурсники знают? — прерываю его. Ведь Моложаев меня заверял, что не выдал имён.

— Ну, не знают сейчас, так узнают потом, — говорит собеседник, — Слухи разносятся быстро! А уж если вас оправдают, а вас оправдают, — понижает он голос, — То ей и вовсе несладко придётся в роли поклёпщицы.

Я закрываю глаза, и так гадко внутри. Даже во рту горьковато.

— Да уж, Света, натворила делов, — говорю.

Но его моя боль не смущает. Он, положив на столе белоснежный листок, вооружается ручкой:

— Предлагаю заполнить анкету. Тест будет быстрый! Отвечать только «да», или «нет».

— Да, хорошо, — соглашаюсь. Ведь это не следователь и не допрос. Просто беседа с одним из людей, которые могут помочь разобраться в ситуации. И уверенность в голосе Васи Пескова внушает надежду на это.

— Выделяли ли вы среди прочих учениц Моисееву Свету? — произносит он быстро.

— Я? — хмурю брови.

— Отвечать только «да», или «нет», — напоминает он коротко.

— Э..., - вспоминаю я, — Да, наверное.

Ведь я выделял. Но исключительно ради её ученических навыков. Способность учиться, воспринимать материал и усердие. Этого в ней, не отнять, было много!

— Вы понимали, что нравитесь ей? — продолжает Песков.

— Да, — пожимаю плечами. Ведь я понимал! И пытался быть вежливым. Ах, если б мне знать...

— А она вам, как девушка, нравилась? — говорит собеседник.

Этот вопрос уже чересчур откровенный. Хотя, он и призывал меня быть откровенным! Но не настолько же? Да, она нравилась мне! Ну, а кому не понравится это? Красивое, юное тело. Влюблённость в глазах. Но это не значит, что я собирался использовать Свету в своих грязных целях. И не было целей! Вообще никаких.

— Затрудняюсь ответить, — бросаю невнятно.

Он, слава Богу, не делает повторных попыток спросить. Идёт дальше:

— Вы оставались один на один?

— Да, — отвечаю, — Но это не то...

— Только «да», или «нет», — быстро бросает Песков.

— О, Господи! Да, — выдыхаю.

Василий безбожно потеет. Я вижу, как струйка течёт по лицу. Так вот зачем ему этот платочек? Но сейчас он сосредоточен настолько, что даже не чувствует этого казуса.

— Был ли у вас телесный контакт с заявительницей?

Я вспоминаю «телесный контакт». Поцелуй. Тот единственный, после которого Света ушла вся в слезах. А что я должен был делать? Оставить надежду? Я же не был с ней груб! Насколько, я помню...

— Да, — отвечаю.

— Инициатором были вы? — произносит вдогонку.

— Нет! — отрицаю я, — Нет, конечно! Я даже в мыслях...

— Довольно, — сделав пометку в своей так называемой «анкете», он изрекает, — Ну, вот и всё! Результат удовлетворительный.

— В каком смысле? — пытаюсь понять.

— Понимаете ли, — завершив тестирование, он наконец-то берёт свой платочек и вытирает им пот с гладкой лысины, — В годы студенчества я увлекался созданием тестов, на основе которых можно понять, врёт человек, или нет.