Книга Всего лишь любовь, страница 70 – Мари Соль

— Май! — окликнула я, когда, уронив своё яблоко, Майка его подняла и хотела надгрызть…

Никита и сам, похоже, расслабился. Уложил свою голову рядом с моей. Жарко дышит в затылок.

— А какой она была в детстве? — словно услышав поток моих мыслей, задаёт он вопрос.

Я, пребывая уже в полусне, даже глаз не хочу открывать. Образ Майи в пелёнках как будто реален.

— Она была рыженькой, — говорю успокоено.

— Такой же, как ты? — он ладонью ласкает затылок.

— Такой же, как я, — отвечаю устало. И даю набежавшей дремоте меня унести в царство грёз…

Мамин звонок с утра выбивает меня из колеи. Пару первых секунд я с ужасом думаю: «Что, если мама знает?». Если Вита ей рассказала? Или она рассказала своей маме, а тёща решила «обрадовать» сваху? Ощущаю себя, как в детстве. Но ведь мне не пятнадцать! Быстро думаю, что предпринять. Отрицать всё? Уйти в несознанку? Нет, уж! Лучше быть честным. Даже если последствия будут плачевными. А уж они будут!

Представить себе не могу, что скажут родители. Мама, отец, для которых семья — это нечто святое. Что они скажут, узнав, что я ей изменил? Да ещё с кем? С крёстной матерью нашей дочурки. Но... если быть честным, то быть до конца! И сознаться придётся во всём. И в родстве с Богачёвым, и в том, что Виталя так рьяно пытается опровергнуть. А именно, в том, что она уже очень долго общается с ним у меня за спиной. Пускай не спала! Но общалась ведь? А это уже означает — обман...

Беру трубку, весело бросив:

— Алло!

— Костенька? — мамин голос не предвещает плохого. Звучит, как обычно. Слегка озабоченно, но не более того.

— Да, мам, ты по делу звонишь, или так? А то я убегаю, — я и впрямь убегаю. Сегодня назначена встреча с одним человечком. Его мне подбросил Комар. Говорит, у того большой опыт решения разного рода дел «ниже пояса». Так мой приятель назвал то, что случилось со мной!

— Да так, просто! — делится мама, — Хотела узнать, как вы там? Почему не приехали на выходных?

— Да когда? — удивляюсь, — Антошка же в лагерь уехал.

— Уже? — восклицает она, — И вот дался ему этот лагерь? Нет бы, к нам! Тут и лес рядом, птички поют, и зелёнка поспела.

— Ребята, компания, нам не понять, — выдыхаю.

— Да, да, знаю я! Что ему с нами, со стариканами делать? — усмехается мама, — А вы? А Майюша?

— Майка сессию сдаёт, а я принимаю экзамены. Вита... У неё много дел в «ВитаМиле». Так что, и времени нет, — сочиняю. Точнее, пытаюсь представить нашу жизнь такой, какой она бывала обычно в подобное время.

— Ой, занятые вы мои! — мама привычно журит, — Ну, хоть на годовщину приедете?

— Ну, естественно! — заверяю её. Хотя, сам, признаться, уже не уверен. Точнее, я сам-то приеду. А вот приедет ли Вита?

— Я уж надеюсь, — смеётся мамуля, — От папы привет!

— Ему тоже! — желаю я, радуясь, что удалось завершить разговор без последствий.

С грустью припомнив, что скоро у них годовщина, я думаю: «Вот же подарочек мы подготовили им! Лучше не выдумать». Мам, пап, мы разводимся! Нет, уж. Придётся убалтывать Витку поехать, играть на показ, а потом, уже после... придумаем, как рассказать.

Человечек, а именно Вася Песков, заседает в социальном отделе администрации. Прежде он был адвокатом, тоже социальным. То бишь, бесплатным! Для всяких убогих, безденежных, вроде меня. Нет, я — ещё пока денежный! На старых «дрожжах» протяну какое-то время. И даже мог бы нанять адвоката из платных. Вот только зачем? Ведь дело пока не дошло до суда. К тому же, я Комару доверяю! Кого попало он мне не подсунет.