Книга Всего лишь измена, страница 127 – Мари Соль

Наконец-то Инесса садится обратно, в своё максимально удобное кресло. Берёт из какой-то подшивки бумажку, даёт её мне.

— Прочитай, — она смотрит со вздохом.

И, пока я читаю, продолжает смотреть на меня. Будто хочет увидеть реакцию.

«Заявление», — написано в центре листка от руки. Мне смутно знаком этот почерк! Но я не пытаюсь припомнить, сначала хочу прочитать.

«Прошу вас привлечь к ответственности Шумилова Константина Борисовича, который неоднократно пытался склонить меня к сексуальным действиям, и всячески намекал на то, что не оценит мои знания, пока я с ним не пересплю».

Буквы плывут. Я читаю их снова и снова! Вижу подпись в конце. Моисеева С.Д. Моисеева Света?

— Не может быть! Что это? — кладу я листок, пальцы словно бы липкие. Будто он перепачкан в грязи.

Инесса вздыхает таким тяжким вздохом, что я понимаю. Финал!

— Это заявление, Костя. Оно поступило от нашей студентки. Информация дошла до министерства. Человек, с которым я близко дружила, не даёт делу ход. Но слишком много людей уже знают об этом. И сдерживать этот процесс не получится долго.

— Но…, - пытаюсь найти подходящее слово, — Ведь это же бред! Инесса, ведь вы понимаете это?

Я смотрю на неё, я пытаюсь найти ту поддержку, которая мне так важна. Вижу только отчаяние, боль в её взгляде.

— Константин, дорогой! Уж как я бы хотела, чтобы это дело скорее замяли. И я сделаю всё, от меня зависящее. Расскажи мне, какие основания есть у этой Моисеевой обвинять тебя в этом?

Я кручу в голове всё, что было со мною и Светой. И пытаюсь собрать мысли в кучу.

— Ну, в общем, она мне писала записки фривольного толка, — массирую лоб, будто это поможет.

— Например? — уточняет Инесса.

— Ну, например, «Дорогой Константин! Вы — мой кумир», и сердечки, — я усмехаюсь. Всё это казалось мне шуткой, не более. Ну а теперь не до смеха…

— Где они, эти записки? — вцепляется ректор в полученный козырь.

Но я пожимаю плечами:

— Нигде, в мусорке. Где же ещё?

Инесса отчаянно стонет, стучит по столу:

— Ну, зачем ты их выбросил?

— Ну, а что мне, хранить их, как память? — вылупляю глаза, — Ведь я же не знал, что дойдёт до… такого.

Она тоже трёт лоб, закрывает глаза, выдыхает:

— Так, что ещё? Что может подтвердить твою невиновность?

— Моё слово! Разве этого мало? — взрываюсь, но тут же, увидев её осуждающий взгляд, приглушаю свой голос до шепота, — Показания коллег. Все, до единого, скажут, что я не способен на это. Студенты мои! Вы спросите студентов. Ну… кроме этой.

— Спросят, спросят, Костя! Не волнуйся, они всех опросят.

— А недавно! — цежу я сквозь зубы, — Она приносила мне свой реферат оценить. Для выступления на конференции. И… поцеловала меня прямо в губы.

— Как? — восклицает Инесса.

— Вот так! — говорю, закрываю глаза и тянусь ртом к невидимой цели.

Инесса вздыхает:

— Шумилов! И что было дальше?

— Ничего, — пожимаю плечами, — Я просто сказал ей, что я не по этому делу. Что я женат, у меня есть дочь почти её возраста. И прочее.

— Это видел хоть кто-нибудь? — цедит Инесса, её руки буквально вцепляются в стол.

Я машу головой:

— Нет, конечно! Я тогда ещё дух перевёл. Думаю, не дай Бог кто увидит. Подумают всякое.

— Ну, и то хорошо, — выдыхает она, а потом говорит, — Значит так, я тебя отстраняю. На время!

— Что? — я смотрю на неё и пытаюсь унять подступившую дрожь, — От работы?